Рейс на Ситриум

– Давай после рейса на Мелдит махнём, – сказал Реенси своему спутнику.

– Что? – рассеянно спросил Тим.

Весь полёт он был какой-то нелюдимый, хмурной.

– Ты что, с Линдой опять поссорился, всю дорогу сам не свой, – предположил Реенси и внимательно посмотрел на своего друга.

– Да, поссорился.

«Они постоянно ругаются, а потом всегда мирятся. Стоит ли из-за этого так заморачиваться?», – подумал Реенси.

– Не переживай, помиритесь. Всё уладится, – подбодрил он друга.

– Да,

ты прав, наверное.

Очертания Вальдо становились все отчётливее и отчётливее. Тим кое-что рассказывал Реенси о Вальдо. Эта красивая оранжевая планета на краю "обитаемого" космоса использовалась корпорацией "Технологии мира" как площадка для наиболее опасных экспериментов. Удаленная от торговых маршрутов и обитаемых планет, она идеально подходила для этих целей. В случае, если учёные ненароком "выпустят Джина из бутылки", её можно будет легко изолировать.

Спустившись на планету, "Луч" сел на одной из многочисленных станций.

– Посадка завершена, – произнёс мелодичный голос системы управления кораблем.

Станция Х284.3, к которой пристыковался "Луч", была почти полностью скрыта в джунглях. Ее местоположение выдавала лишь небольшая посадочная площадка, способная одновременно принять не более трёх небольших челноков.

– Тим, ты что, ещё не одел химзащиту? – удивился Реенси. – Ты же лучше меня знаешь, что эта зануда без неё нас не выпустит.

– Какого чёрта ты опять поменял ей голос, – нервно ответил Тим.

Реенси не узнавал своего друга и напарника. Они уже второй год летали на "Луче" вместе, но таким нервным и несдержанным Тим не был никогда. "Технологии мира" умели выбирать сотрудников. Особенно сотрудников, которые официально в штате не числятся.

Наконец Тим одел костюм химзащиты. Вообще-то, перейти с корабля на исследовательскую станцию можно было и без этого, ведь с местной недружелюбной для людей атмосферой им не предстояло сталкиваться. Костюмы надевались лишь на случай возникновения нештатной ситуации.

Пока они спускались в основной корпус станции, вводили коды доступа, проходили проверку ДНК и прочие уже привычные формальности, Реенси думал о манящих и недоступных для него красотах Вальдо. Растения на этой цветущей планете имеют цвет от бледно-жёлтого до ярко-красного. Это придает местным пейзажам необыкновенную яркость и свежесть. Но оранжевые джунгли с их гигантскими деревьями и цветущими лианами, могут посещать лишь сотрудники станции, да и то, только по специальному пропуску. Большую же часть работ снаружи станций, на Вальдо, выполняют машины, приспособленные к местным условиям.

– Слушай, он, что здесь постоянно живёт? Сколько не прилетаю, всегда его здесь вижу, – спросил Реенси у Тима и бесцеремонно уставился на маленького худенького человека в белом халате.

– Некоторые остаются на станции от начала до конца проекта, которым они руководят. Тебе, не

всё ли равно? – ответил Тим, на этот раз, спокойно.

В это время к ним подошёл дроид, в обязанности которого входила организация погрузки. С ним был инспектор, который всегда присутствовал при подготовке транспортировки особо важных грузов.

"Раз этот здесь, значит, лететь будем в режиме карантина. Точно не семена цветов для парков Ситриума повезём", – подумал Реенси, но вопросов задавать не стал. Ведь ему неплохо платили, чтобы он держал язык за зубами.

Как только киборги со станции закончили подключение платформы с грузом к системам жизнеобеспечения корабля и загрузили полетную карту на этот рейс в бортовой компьютер, они покинули корабль. Система оповещения предупредила о включении на корабле режима карантина. Это значило, что пока груз на борту, даже в экстренной ситуации, никто не может покинуть корабль. Подобные меры безопасности были необходимы, при транспортировке опасных грузов.

Отстыковавшись, Реенси первым делом вернул прежний голос бортового компьютера. На станции Тим взял себя в руки, и вёл себя как обычно. Но вернувшись на корабль, он снова стал задумчивым и хмурым.

– Все системы в порядке. Включён режим автоматического пилотирования. Направление – Ситриум, – отчиталась уже другим голосом, бортовой компьютер Кира, когда они вышли в космос.

Поведение Тима было слишком не свойственным для него и Реенси это не давало покоя.

«Что-то он темнит. Может Линда здесь не при чём, – рассуждал он, – Может, он вляпался в какую-нибудь историю, и, просто не хочет втягивать меня?»

"Нужно с ним поговорить", – наконец, решил Реенси и отправился к грузовому отсеку.

С Тимом он столкнулся в коридоре. Тот шёл ему навстречу. Выглядел он, как-то, отстраненно. На минуту Реенси даже решил, что он пьян.

– Что случилось? У тебя такой вид, будто ты тиазийскую лихорадку подхватил, – сказал Реенси, с беспокойством глядя на своего друга.

– Не говори ерунды, всё нормально. Всё, как всегда, – ответил Тим.

– Дело ведь не в Линде, так?

– Нет, не в Линде.

– Что у тебя стряслось, выкладывай.

– У меня? Да всё у меня отлично.

– Тогда, какого черта, ходишь уже неделю всем недовольный?

– Слушай, давай ты не будешь лезть в мои дела.

Тим быстрой походкой направился в сторону бытовых помещений, оставив своего товарища в замешательстве.

Весь следующий день Тим был каким-то отстранённым и избегал разговоров. После долгих раздумий, Реенси решил снова попытаться с ним поговорить. Но что ему сказать, он не знал. Да и времени на размышления у него, в последнее время, почти не было. Они проходили один из самых сложных участков пути, и было необходимо его постоянное присутствие у панели управления кораблем.