Рейтар
Шрифт:
– Так к чему ты?
– К тому, что в темноте тебе блуждать не надо, – сказал тот.
– Так пролей свет, – усмехнулся я.
Злой оглянулся, проверяя, не оказался ли кто-нибудь вблизи нас, и, убедившись, что его негромкий голос никто услышать не сможет, заговорил:
– Ты карту Свирре видал?
– Да посмотрел, не без того, – кивнул я.
– Что у графства границами, помнишь?
– Как не помнить, – взялся перечислять. – Все графство в долине нескольких рек, с востока – Сильная, с юга – горы, с северо-запада – опять
– По горам с рекой и граница, так? По южным с Ирбенской маркой, по реке с княжеством Лудде, а по северным горам…
– С Валашем.
– Точно.
Карту я действительно помнил хорошо. Свирре занимало огромную долину между двумя горными хребтами, откуда стекали многочисленные реки, делая землю в графстве плодородной. Формой эта страна напоминала треугольник, и третью его сторону составляла река Сильная, которая в этом течении уже версты две в ширину была. Она и приречная долина и являлись главным входом на землю графства, потому что в горах были в основном узкие проходы через ущелья, непригодные ни для обозов, ни для какой большой торговли. Или входа армии, например.
– Про то, какие дела в Свирре творятся, ты тоже слышал?
– Про то, что малые владетели набольших готовы хоть сейчас на вилы поднять? – уточнил я.
– Верно, – подтвердил Злой. – Только силенок не хватает, и в графстве влияния, так бы давно подняли. А поднявши – открыли бы проход Дикому Барону с войском, а он его сейчас куда как большое набрал. Соображаешь?
– Дикий Валашу все равно на один зуб, если границу перейдет, – пожал я плечами. – У Орбеля войско десять раз по столько.
– Не так думаешь, взводный, – с оттенком превосходства осклабился Злой. – Дикий в Валаш и не пойдет, соображаешь?
– Только графство займет? – уточнил я.
– Тепло, – продолжал ухмыляться тот.
– Понятно, – дошло и до меня. – Орбель такого грабежа и поношения не выдержит, все силы кинет против Свирре. А Дикий реку перекроет, в горах проходы заткнет, а оборонять одну долину Сильной будет, и это ему по силам, там любое войско остановится.
– Верно думаешь. А по Сильной еще чья граница?
– Это понял, – отмахнулся я. – Орбель все силы кинет к границе Свирре и наверняка оголит границу с Риссом. Так ведь?
– Мои набольшие так думают, – дипломатично ответил Злой.
– И когда?
– Это узнаем, – покачал он головой. – Жди. Ты ведь этого ждешь, верно думаю?
– Верно, – подтвердил я.
Тут угадывать нетрудно. Чего я еще могу ждать и хотеть, если мне ждать осталось только смерти, а хотеть оказаться на той реке в степи, где мои меня ждут. Нечего мне больше хотеть, не осталось у меня ничего больше, чего хотеть можно. Вообще ничего.
– А тут что получается: если большие владетели мелких задавят, то могут и проходы в горах закрыть. И Дикому тогда только с боем прорываться. На севере и на Речном Мысу гарнизоны валашские стоят, их к горам тоже перебросить недолго.
– И мы…
– Верно,
– А внутренняя свара не начнется? – спросил я. – Они ведь, небось, своих самых богатых поубивать решили? Вроде верх взять да под нового хозяина переметнуться?
Злой посмотрел на меня внимательно, затем кивнул.
– Верно, решили. Только убивать надо так, чтобы ни один свидетель не вырвался. И кто убивать должен – понимаешь?
– Валаш?
– Они, верно, – опять кривовато усмехнулся Злой. – Потому что злодеи они там все и вечно крови жаждут. Такое их злодейское дело, лучших людей Свирре убивать для своего удовольствия. Тогда и свары не будет, сам понимаешь. – Помолчав, добавил: – А если обгадимся и как надо не сделаем – быть сваре. И всем с того боль в заднице.
Ну что скажешь, решение-то мудрое и на много ходов продумано, так в шашки играют. Началось с убийства в Ирбе, потом вот эдак повернется – а князь Вайм, или пока княжич, демон его разберет, и союзника сильного получит, чужой землей с ним расплатившись, и в спину Орбелю нежданно ударить сможет. И Дикий Барон такое благодеяние тоже поймет – горы, не горы, а против всего валашского войска ему не выстоять. А если ударит Рисс, то о нем, поди, и забудут. А если он умный, а умным его всегда полагали, так он еще и сам горы перейдет да себе кусок земли отгрызет. И с выросшим войском тоже проблем не станет – податей-то собирать будут куда более.
Кто, интересно, план этот придумал. Не «приказчик купца Зарама», часом? Или кто повыше его? Ох, глубоко ныряет Арио Круглый, в воды мутные и темные. Если не подрастешь в этих водах до большой рыбы – вытащат да изжарят, а то и там схарчат. Хотя по Арио и не поймешь, какого размера он чудовище.
Ущелье понемногу стало расступаться, превращаясь постепенно в речную долину с крутыми склонами, дорога тоже стала шире и лучше, да и река разлилась свободней, журча хрустально на перекатах. И сумерки спускались такие густые, что я уже беспокоиться начал – еще чуть-чуть, и ночевку командовать придется, иначе кони ноги поломают, да и тут не то что засаду – полк врага в темноте не заметишь. И как раз в этот момент Злой подогнал лошадь и подтянулся к дозору.
Окликнули нас уже через половину версты, не больше. Чей-то голос сверху крикнул:
– Стой! Пароль!
Злой отозвался.
14
Группа из десяти всадников возглавила нашу колонну и привела на место ночевки. Мы снова разместились в долине, почти как две капли воды похожей на ту, которую сегодня покинули – тоже небольшая, с крутыми, но вполне преодолимыми склонами, сплошь поросшими лесом, в котором к ночи разгалделись птицы. Еще здесь текла речка, совсем узенькая, скорее ручей, шагов пять в ширину, прозрачная, шумная и быстрая, одаряя нас чистой и до зубовной боли холодной горной водой.