Рейвенор

Абнетт Дэн

— Странно, — сказал Заэль.

— ИГ, — произнес Парень.

— А что это?

— Искусственная гравитация корабля. Ты к этому привыкнешь.

— А что такое «гравитация»?

Над мостиком «Потаенного света» бушевала классическая музыка. Чья-то там «Девятая симфония» гремела струнными инструментами, медными трубами и литаврами. Своеобразный маленький ритуал, причуда хозяйки судна. Ей нравилось покидать орбиту под что-нибудь соответствующее моменту. Кроме того, она утверждала, что это помогает навигаторам прокладывать курс.

— Потише на три пункта! — приказала она, когда увидела, как я поднимаюсь на мостик.

Музыка стала значительно

тише.

— Тониус сказал, что мы направляемся к Флинту?

— Для начала, — ответил я через вокс-транслятор. Я делал это из уважения, поскольку по какой-то причине она не любила, когда я использовал ментальную речь. — Рейс может получиться довольно длинным. Если потребуется, доберемся даже до Ленка.

Циния Прист надула губы:

— Ни один придурок больше не суется в Ленк.

— Некоторые придурки еще суются. Вроде тех, за которыми мы охотимся. Я рассчитываю перехватить их раньше. И уж конечно, прежде, чем они вырвутся в Протяженность Удачи.

Она громко рассмеялась, запрокинув голову, затем резко смолкла и взглянула на меня, недоверчиво прищурившись.

— Ты шутишь?

— Не сейчас.

— Дерьмо! — Прист отвернулась и повторила: — Дерьмо! Я отказываюсь, категорически отказываюсь вести своего малыша в Протяженность Удачи.

— Циния…

— Нет. Ни за что, Гидеон. Флинт — это уже достаточно плохо. Сейчас это не что иное, как граница Империума. Но Протяженность Удачи? Я не собираюсь выводить «Потаенный свет» за пределы субсектора, а уж тем более дальше. Там пираты, темные, бандиты, миры смерти, исторгнутые миры…

— Люди, за которыми мы должны проследить, питают особый интерес к исторгнутым мирам, — сказал я.

— Что ж, рада за них. Вот пускай сами ими и наслаждаются.

Она отошла, поминая недобрым словом моих родителей, и, склонившись над пультом пилота, положила руки на латунный штурвал. Я понимал, в чем дело: Маджескус. Наши отношения с капитаном Прист были прекрасными до Маджескуса. Боже-Император, эхо тех событий все еще преследовало меня. Я никогда не забывал — и не смогу забыть — отчаянные вопли Вилла Толлоуханда, Элины Кои и Норы Сантджак, протрещавшие в воксе в последнее мгновение перед тем, как их настигла смерть. Не забыл я и о повреждениях, причиненных «Потаенному свету». Какими они были? Пятьдесят, шестьдесят процентов команды? Да подвергнет Трон Терры вечной огненной муке душу Зигмунта Молоха. Иногда мне даже жаль, что этот ублюдок уже покинул списки живых и я не могу убивать его снова и снова.

Но он был мертв, сожжен на Зента Малхайд, а мои друзья и союзники тоже давно умерли. И «тогда» не должно было влиять на «сейчас».

Циния снова прибавила звук до максимума. Мостик содрогнулся от роскошной симфонии.

— Циния!

Она притворилась, будто не слышит меня.

— Циния.

Она резко обернулась и впилась в меня взглядом.

— Давай напрямик, меня чертовски все это не радует.

— Циния…

— Прекрати болтать в моей голове! Разговаривай, как нормальный человек или выметайся с моей палубы!

— Как пожелаешь, — сказал я, снова включая вокс.

— Так-то лучше. — Прист приглушила звук. — Во имя Трона, Гидеон, мне страшно.

— Страшно?

— Это ведь повторится снова, не так ли? Рано или поздно. Мы встретим какого-нибудь ублюдка, который окажется круче нас и который причинит нам боль.

— Зигмунт Молох был чокнутым гением. Прошедшим обучение в Когнитэ. Исключительным человеком. Да, он причинил нам боль. И даже хуже, чем просто боль. Но теперь его нет. Позови сюда Гарлона, и он с особым

удовольствием перескажет тебе историю о том, как подпалил Молоху задницу на Малхайде. Сейчас мы гонимся за куда менее опасной дичью, Циния. Это обычные контрабандисты, объединившиеся с игровыми агентами. Они обшаривают исторгнутые миры и их окрестности в поисках свирепых зверей для цирка. Риск весьма невелик.

— То же самое ты говорил в прошлый раз, — нахмурилась капитан Прист.

Повернувшись к пульту, она снова уставилась на дисплеи и датчики. Мостик «Потаенного света» был удивительно небольшим для такого огромного судна. По существу, он стал таким в результате ремонта после инцидента на Маджескусе. Шесть месяцев дорогостоящих работ, произведенных исключительно благодаря любезности Адептус Механикус. И то они согласились притронуться к каперскому судну только после того, как я надавил на них через ордос Геликана. В компактном колодце стратигеума была заключена сфера актуализатора. Позади него — двойной люк, ведущий в каюту хозяйки корабля. Перед стратигеумом — отсек с рулевыми установками и пульт навигатора. Команда и сервиторы сновали вокруг. Олифант Тву из Навис Нобилите уже подключился к пульту, опустил веки и принялся считывать призрачные образы звездных маршрутов всеми тремя глазами.

— Курс проложен, госпожа, — наконец медленно проговорил он. — Флинт. До выхода на орбиту четыре дня.

— Попридержи его пока. — Прист обернулась ко мне.

— Циния…

— Давай только без этого! Циния, Циния! — снова взорвалась Прист. — Быть у тебя на побегушках? Ладно! Возить тебя и твою банду убийц по Галактике? Хорошо! Но это…

Прист была хозяйкой «Потаенного света» и моим пилотом. Ей было двести восемьдесят четыре года, хотя она всегда говорила: «Мне двадцать семь с хвостиком». Циния носила золотистый замшевый комбинезон и красную бархатную накидку. Она выглядела импозантной, женственной, но крепкой и только в последнее время начала слегка полнеть. Прист коротко стригла свои выбеленные волосы, густо красила глаза, а в ее ушах всегда покачивались непомерно огромные серьги. Иной вполне мог бы принять ее за хозяйку таверны или «мамашу» «улыбчивых девочек», если бы, конечно, не обратил внимания на тончайший узор микросхем, инкрустировавших левую половину ее лица.

— Протяженность Удачи… — проговорила она таким тоном, словно выплюнула какую-то гадость.

Привлеченный перепалкой, к нам подошел Эльман Халстром, заместитель и первый помощник Цинии. Мужчина среднего телосложения, с приветливым лицом, по форме напоминающим сердце, и немного запавшими, усталыми глазами. Он был ветераном Военно-космического флота. Эльман всегда выглядел безупречно. Его не слишком густые черные волосы были смазаны гелем и зачесаны назад по флотской моде. К тому же он носил стандартную униформу флота Скаруса, хотя и снял все знаки отличия, нашивки и гербы. Даже рельефные кнопки были заменены простыми костяными пуговицами. Как я понимаю, когда-то он был капитаном, хотя мне ничего не известно об обстоятельствах его ухода со службы. Циния наняла его, как и многих, после Маджескуса.

— Мы вышли на рейд, — доложил он.

Халстром был точен и холоден, когда дело касалось службы, — многолетняя привычка, оставшаяся с флота, — но прекрасно чувствовал себя и в неформальной обстановке. Он мне нравился. Эльман мог рассказать хорошую историю и повеселить отличной шуткой.

— Юстис Майорис очистил для нас выход из системы. Курс рассчитан и проложен. Энжинариум сообщает о готовности начать разгон по вашему приказу.

Прист кивнула.

— Извините, мэм, но я все слышал, — добавил он. — Вы ведь упомянули о бандитах, я правильно понял?