Рейвенор
Шрифт:
А затем, практически за одну ночь, субсектор Винчес постиг коллапс. Конечно, здесь уже давно продолжался спад в торговле и в течение многих лет ухудшалась ситуация с преступностью, но ничего слишком серьезного не происходило. Винчес медленно приходил в упадок. Настоящий крах был вызван варп-штормом, внезапно пронесшимся по большей части пограничных территорий субсектора в 085.М41.
Невероятное бедствие. Смертоносный шторм охватил восемнадцать систем, включая столичный мир Винчеса — Спика Максимал. Основные населенные центры и индустриальные миры субсектора были уничтожены при первом же ударе стихии.
Вместе с тем удача отвернулась и от Ленка. Когда-то третий по богатству мир в регионе Ангелуса после Кэкстона и Юстис Майорис, теперь Ленк стал болотом. Последовал длительный период упадка и волнений, а потом неожиданно грянула гражданская война, затянувшаяся на много десятилетий. Все закончилось массовым исходом населения планеты вглубь субсектора Ангелус, в надежде начать там новую жизнь.
Теперь единственным источником доходов Ленка стали каперы. Это место оказалось последней лазейкой для отважных или безумных торговцев, отчаявшихся на риск вести дела в Протяженности Удачи.
Репутация у мира сложилась соответствующая.
К рассказу об этой трагедии стоит также добавить, что в 385-м, спустя три сотни лет, варп-шторм все-таки утих. После себя на разоренной границе бывшего субсектора он оставил скопление мертвых систем, известных как Оплавленные Миры — опаленные трупы имперских планет, таких же как Спика Максимал. Конечно же, они были заражены Хаосом, и их посещение оказалось под запретом. Корабли Военно-космического флота Скаруса установили вокруг них плотную блокаду.
— Выбритый затылок старика в свете свечи, — произнесла Кара.
Нейл фыркнул.
— Да не ты, — засмеялась Свол. — По-настоящему старый, иссохший человек.
— Неплохо, — уступил Нейл.
— Твоя очередь.
Гарлон облокотился на железные перила и поглядел вниз через обзорный экран.
— Плод цитруса, — сказал он через некоторое время.
— Ужасно. К тому же ты уже использовал этот образ.
— Не было такого.
— Было. На Ганимеде. Помнишь? Сочный плод цитруса, сказал ты. Резкий и кислый вкус.
— Могу я закончить? Я ведь еще не закончил.
Кара усмехнулась и махнула рукой, позволяя продолжать.
— Пожалуйста, попытайся выкрутиться.
— Я собирался сказать… плод цитруса. Один из тех больших, жирных, с янтарной кожурой. Но все не так просто, ведь он пролежал во фруктовой корзине слишком долго и уже начал подгнивать. Серые пятнышки на кожуре, мягкие ямочки.
Она нахмурилась:
— Это такая метафора? Этим ты
— Испорчен. Гнилой. Как тебе больше нравится.
— Ну, ничего. Правда, слишком просто.
— А разве не просто «бритый затылок старика в свете свечи»?
— Тебе придется начислить мне очки за аллегорию.
— Аллегорию, значит?
— Аллегорию, — кивнула она. — Старик повидал лучшие дни и с грустью вспоминает о них. Он устал и отвернулся от нас так, что мы не можем видеть его лица. Он беден и вынужден освещать свое жилище свечами. Что, конечно, добавляет поэтическое настроение всей картине.
— Поэтическое настроение моей задницы. Моя метафора была понятной и емкой.
— Аллегория побеждает метафору. Легко. Кажется, я выиграла.
— А мне так не кажется.
— Гарлон Нейл, ты просто жалкий неудачник. Я тебя разделала под орех. Найди в себе силы проиграть хотя бы с хорошими манерами.
— А что вы делаете?
Спорщики вздрогнули и обернулись. Робкий и бледный, за ними наблюдал Заэль.
— Привет, Заэль, — широко улыбнулась Кара. — Тебе что-то нужно?
— Просто… понимаете… — Он стоял в дверном проеме, будто чувствовал себя там в большей безопасности, и оглядывал мрачное помещение наблюдательного отсека. — На что вы там смотрите? — поинтересовался мальчик.
Нейл махнул ему, приглашая войти, и показал на обзорный экран. Явно нервничая, Заэль медленно прошел по металлической смотровой платформе к перилам.
— Это Ленк, — сказал Нейл.
Холодную черноту снаружи пронизывали жестко светящиеся точечки звезд, переливающиеся клубки отдаленных скоплений и еще более далеких галактик. И посредине всего этого повисла пятнистая, покрытая рубцами оранжевая сфера. Планета — Заэль знал это. Безоблачный, залитый солнцем мир, подвешенный незримыми силами в темноте космоса. Они смотрели на него словно бы с крыши стека. Заэль задавался вопросом, как его собственный дом выглядел бы с такой высоты. Одна часть его очень желала вернуться на Юстис Майорис. Но другая никогда больше не хотела его видеть.
— Ленк, — произнес он через некоторое время. — Где это?
— Прямо перед нами, — усмехнулась Кара, будто чувствовала в вопросе какой-то подвох.
— Мы пролетаем мимо него?
— Это космический корабль, Заэль, — сказал Гарлон. — И сейчас он не летит. Мы встали на высокой орбите над Ленком. Перевалочная станция. «Кресло» захотел сказать «привет» местному командующему Военно-космической станцией. Он отправился туда с леди Мадсен.
— Почему?
— Таков протокол, — сказала Кара.
— А что это такое?
Кара взглянула на Нейла и пожала плечами: «Может, ты сможешь объяснить?»
— Это правила поведения, — начал Гарлон. — Ты же знаешь, насколько важно для игрока… или, скажем, дилера представиться бандам, контролирующим нижние стеки. Простая учтивость. Дилер должен удостовериться, что громилам известно, кто он таков, и наоборот. Впоследствии это позволит избежать неприятностей.
— Поня-ятно, — протянул Заэль.
— Примерно то же самое делает инквизитор. У флота здесь, на Ленке, расположена база. Она заведует всеми операциями в том регионе, куда мы направляемся. «Кресло» хочет сообщить командующему, кто он и куда направляется. На случай, если мы влезем в неприятности.