Резчик
Шрифт:
— Когда ты хотел сделать это? — спросила она, сложив руки на столе. В ее взгляде появился тот огонек, от которого у меня каждый раз мурашки бегут по спине.
— Если вы согласитесь и есть доброволец, можно сегодня. Завтра мне на учебу и будет не до этого.
— Терес, найди Гриду, — не сводя с меня взгляд, приказала Рикарда.
Я опомниться не успел, а Терес выскочила из комнаты.
— Сам, как думаешь? Справишься? — спросила она. Мне на секунду показалось, что она подавила какую-то эмоцию, надев на лицо непроницаемую маску, хоть пару минут назад оно выражало интерес.
— Справлюсь, —
— Пойдем, — она встала и широким шагом направилась к выходу. У дверей она остановилась, оборачиваясь. — Не говори об этом ни с кем кроме меня и Терес. Многие из нас относятся к этому с болью. И никогда не говори об этом с мужчинами. Никогда.
— Да, я в курсе, Терес предупреждала.
— Прости ее, — Рикарда положила мне ладонь на плечо, чуть сжала. — Она так и не смогла стать матерью. Ее боль, боль нашего рода заглушают голос разума. Порой это сильней нас.
— Я понимаю.
— Понимаешь, — кивнула она.
С третьего этажа мы спустились в подвал. Вход в узкий коридор располагался пол главной лестницей и охранялся мужчиной. Если быть точнее, мужчина лет пятидесяти, сидел на стуле прямо в арке прохода. Встретил нас он колючим взглядом, не спеша подниматься со своего места. Секунд двадцать он сверлил нас взглядом, потом встал, отодвинул стул.
— Скоро мимо тебя пройдут Терес и Грида, — сказала Рикарда охраннику. — И пошли кого-нибудь найти Дамну.
Мужчина едва заметно кивнул. Рикарда вошла в проход первой. В небольшом углублении у входа нашла масляную лампу, запалила ее, и мы начали спускаться в непроглядный мрак.
Ширина коридора позволяла коснуться стен, не вытягивая рук. Крутые ступени, запах сырости. Мрачное место. Метров через двадцать ступени кончились, и мы двинулись по широкой дуге. Так как лампа была только у Рикарды, я плохо ориентировался в полумраке, стараясь не отставать. А потеряться тут можно было легко. Мы миновали развилок пять, прежде чем началась еще одна лестница, спустившая нас как минимум уровня на два. Воздух тут стал суше, а запах сырости сменился запахом пыли и чего-то горького.
Внезапно для меня стены разбежались в стороны, и мы вышли в комнату, в центре которой стоял большой, прямоугольной формы, каменный блок, наверняка играющий роль стола или алтаря. О габаритах комнаты я смог сказать, только когда Рикарда зажгла десяток ламп, развешанных по стенам. Шагов пятнадцать в длину, узкая комната имела еще один выход в противоположном конце, именно оттуда тянуло сухим воздухом и горечью.
— Некогда маги людей, спасая наш род от вымирания, придумали ритуал, — мрачным тоном сказала Рикарда. Голос ее глухо отразился от камня. — Отнятая жизнь даровала возможность зачать ребенка. До недавнего времени в каждом случае. И каждый третий ребенок делал первый вздох. Сейчас сила проклятия возросла и только половина из прошедших ритуал женщин могут зачать дитя. Один из десяти которых родится живым.
Голос ее стал совсем сухим. Она развернулась ко мне и медленно начала преображаться. Света хватало, чтобы во всех подробностях рассмотреть, как зрачки наливаются черным, а из-под верхней губы выглядывают клыки.
Она посмотрела поверх
— Сколько это займет времени? — спросила Рикарда. Клыки немного мешали, и некоторые звуки получались смазанными.
— Минут пять подготовиться, и еще столько же на… остальное.
— Готовься.
Пока я прошел к камню, примерно планируя, куда бросать вырванное проклятие, Терес и ее спутница в два счета стянули с женщины одежду. Затем ее уложили на каменный стол, прикрыв легкой полупрозрачной тканью. Встав с трех сторон, асверы прижали ее руки и ноги к столу.
Я с трудом сосредоточился на проклятии, которое сидело у нее в животе и сучило щупальцами, словно подозревая о своей судьбе. Обстановка несколько нервировала. Глубоко вздохнув, я сдвинул покрывало.
— А я смогу, — неожиданно спросила женщина, — как Тереса, зачать без ритуала? С первой попытки…
— Ну, с первой не знаю, — я поразился такому вопросу, который в секунду выбил из меня всю нервозность. Затем я удивленно поднял брови, переводя взгляд на Терес. — Тут у людей не всегда получается так, чтобы сразу…
— Сможешь, — решительно сказала Терес. — Обязательно.
— Спасибо, — тихо сказала она. Губы ее дрогнули в попытке улыбнуться, а из глаз побежали дорожки слез.
— Чувствую себя темным волшебником, практикующим что-то незаконное в подземелье, — проворчал я. — На счет: — «раз», я эту штуку рву и кидаю вон туда, — кивок в сторону угла. — Потом выжигаю заклинанием. Готовы?
Что бы ни говорили, а чистое серебро проводит сквозь себя силу так легко, что стоило мне коснуться двух капель, как они растеклись по клинку, заполняя собой узор. Нити проклятия на животе женщины завибрировали от близости к этой силе. Вот теперь, словно взламывая хитроумную магическую защиту, я видел проклятие целиком. Как сотни тоненьких нитей разбегаются внутри тела, как они пульсируют в такт биению ее сердца, как наполняют силой два черных сгустка, так похожих на паука.
Резким движением я рассек вдоль черные сгустки, хватая большой. Сила в мгновение перешла со скальпеля, проникая в проклятие, рассекая черные нити. Рывок, шаг назад и я с силой отбросил эту дрянь в угол. Заклинание очищения вспыхнуло, разом накрывая черное пятно…
В отличие от первого разговора о проклятии, сейчас у Терес эта тема не вызывала такой сумбур чувств. Страх, ненависть и боль сменились волнением, и только оно в этот момент играло главенствующую роль. Словно она неопытный юнец перед первым серьезным заданием. Словно она впервые командует тройкой пар и от этого зависит их жизнь. Сейчас на ее глазах происходило действо, от которого рождалось новое чувство, которое Терес никогда прежде не испытывала.
Берси тем временем хмурил брови, зажав в левой руке серебряный нож. Взмахнув им в нескольких сантиметрах над телом, он схватил что-то невидимое и потянул на себя. Рука Гриды, которую сжимала Терес, напряглась и резко обмякла. Берси же шагнул назад, бросая это в угол, и в ту же секунду пол в том месте начал покрываться инеем.