Резчик
Шрифт:
— Единственный. Насчет сводных братьев и сестер не знаю, отец на эту тему никогда не говорил.
— Это плохо, — задумчиво ответил он. Постучал пальцами по столу, опрокинул еще одну стопку. — Не отпустит ведь тебя отец. Сам бы не отпустил наследника. А раз так, что зря думать. Бери в свой род. Но первый родившийся мальчик мой!
— Минуту. Мне кажется, мы где-то упустили часть разговора, — я сделал жест руками, как бы отгораживая две части. — Между: — «пить будешь» и «первый мальчик мой».
— Хм? — он вопросительно посмотрел на меня, затем его взгляд
— Вот тут вообще не понятно, — спокойно ответил я, чувствуя, что нить разговора ускользает.
Настойка как-то быстро ударила в голову и мысли в голове пустились в пляс, заводя хоровод. Представив себе, как вообще можно пристать к оборотню и остаться при этом живым, я рассмеялся, пару раз при этом хрюкнув. Герцог не выдержал, расплылся в улыбке, и мы с ним пару минуту смеялись. Я над невысказанной шуткой, он, точно не скажу, но мне показалось, вполне искренне.
— Ты мне сразу понравился, — сказал он. — Но первый родившийся наследник все равно войдет в мой род. Не обсуждается. Двадцать лет назад император пожаловал мне дом, в трех кварталах от дворца. Как только поженитесь с Бристл, он ваш.
— Не пойму, когда успел попросить ее руки…
— Берси, у меня восемь дочерей. Восемь! Пока я буду ждать смельчака, решившегося просить руки моей дочери, седым старцем стану. Беззубым. Как мне наследника воспитывать? Ты мне скажи, — он разлил еще по одной и мы выпили. — И каждая с характером! Агнешка одна спокойная и то умудрилась слабохарактерного тюфяка найти где-то. Да знаю я, знаю, не смотри так. Бристл сказала, что и Александра тебе симпатична. Она моя гордость. В нашем роду способные к магии рождаются раз в пятьдесят лет… Вот как окончит академию, поженитесь. Но не раньше!
Не думал, что наш разговор пойдет в таком русле. Интересно, что будет, если они узнают, что я липовый барон. Герцог, наверное, в волка превратится и лично мне голову откусит. Если до этого момента мне асверы ее не открутят.
— Думаю, отец не одобрит моего решения жениться до того, как я окончу обучение.
— Ерунда! — возразил он и решительно налил еще по одной. — Я с ним лично поговорю. Как отцы мы обязательно поймем друг друга. Тем более Бристл в нужном возрасте, чтобы родить здорового мальчика. Хватит ей по армейским лагерям хвост морозить. Как только разгребу весь тот сра… кхм, бардак, который тут устроили, сразу на юг и отправлюсь.
— Лучше не надо. Я отцу письмо напишу, и он сам приедет. Все, я больше не пью, у меня завтра… важное мероприятие… Ой ё… я же подарок не купил… другу на свадьбу.
— Отправлю кого-нибудь, — он встал, повел плечами. — Завтра будет долгий день.
В дверь кто-то гулко постучал.
— Север, заходи, — сказал герцог.
Я немного удивился, увидев его широкоплечую фигуру здесь. Он едва в проем двери вошел.
— Ага, барон Хок, — обрадовался он, заметив меня. — И ты здесь. Вы что, настойку пили? Без меня!? Даниэль, я от тебя такого не ожидал.
— Тут еще много.
Я запоздало перевел взгляд на герцога. «Демоны, зачем я так напился? Что за штуку мы пили?». В кабинете появилась незнакомая женщина в жестком теплом платье с белым передничком. Она помогла мне встать, поддерживая под локоть, и вывела в коридор. Потом мы, вроде, шли по коридору и больше я ничего не помню.
Кто-то сильно потряс меня за плечи. С трудом разлепив один глаз, я посмотрел на Александру.
— Берси, вставай, — ее голос колоколом раздался в голове. Я с силой зажмурился, пытаясь избавиться от болезненного ощущения.
— Не кричи, пожалуйста, а то у меня голова сейчас лопнет, — едва ворочая языком, сказал я.
— Вы что, пили с отцом? — она всплеснула руками.
— Вполне в духе Даниэля, — голос Грэсии. — Что они пили?
— Настойку на ягодах, — голос Александры.
— Берси, скажи нам, сколько ты выпил? — в голосе Грэсии появилась насмешка.
— Пять стопок, наверное, — я снова разлепил один глаз. И Александра и Грэсия обе были одеты в теплые зеленые мантии целителей. Алекс выглядела недовольной, Грэсия чуть заметно улыбалась.
— Ну, тогда он сегодня с нами, — выдала заключение госпожа Диас. — Берси, эту дрянь пьют только оборотни, ну и один любитель, — она произнесла это слово с насмешкой, — который сейчас дрыхнет как убитый. Тем, у кого метаболизм не такой быстрый, как у них, настойку пить не рекомендуется. Тем более с твоей массой тела.
Она подошла, взяла мою руку, произнося какое-то заклинание. Головокружение усилилось тошнотой.
— Алекс, я видела, что ваши квас с утра лакали, неси который не сильно перебродил. А ты, вставай, к тебе гости пожаловали. Пока они с оборотнями не сцепились, надо с ними вопрос решить.
Встать у меня получилось, одеться не очень. Пока не появилась Александра с большим кувшином кваса. В голове сразу прояснилось, но неприятные ощущения полностью не исчезли.
Гостей, о которых говорила госпожа Диас, разместили в небольшом доме позади поместья. Присматривать за ним поставили с десяток военных, вооруженных тяжелыми арбалетами. Под навесом у входа заметил Бристл. Она о чем-то разговаривала с помощником, показывая ему в сторону забора.
— Берси, что за вид? — вместо приветствия, спросила она. Сморщила носик. — Ты что, перепил вчера?
— Немного, — поежился я. — Мне кажется или сегодня холодней, чем вчера?
— Холодней. Зато снег перестал, — она ухватила меня за ворот камзола, потянула на себя и чмокнула в щеку. Стоявший позади военный от удивления уронил челюсть на пол, едва не выронив арбалет.
— Кто там? — я кивнул на дверь.
— Бешеные, — отозвалась она. — Мы с ними иногда работаем. Когда другого выхода нет.
— А если точней, что за «бешеные»?
— Пойдем, — Бристл жестом остановила Александру, открыла дверь и вошла первой.