Резервация
Шрифт:
– Мы понесли непредвиденные потери, – Строп нервно сжал руки в кулаки.
– Надо уделять больше времени подготовке личного состава, – усмехнулся Стоянович.
– Не бахвальтесь попусту, Стоянович! – повысил голос Строп. – Вы думаете, что ваших людей погибло меньше?
Стоянович засунул в рот последний кусок гамбургера и вытер пальцы о штанину.
– Хотите пари? – предложил он, насмешливо глядя на коменданта. – Если окажется, что соотношение потерь информационников и комендантов больше, чем один к пяти, я подаю в отставку. В противном случае в отставку
– Идите вы к черту, Стоянович! – в сердцах воскликнул Строп, прибавив к этому еще и витиевато закрученное ругательство.
Стоянович усмехнулся и взмахнул рукой, подзывая стоявший в стороне электромобиль.
– В правление, – сказал он шоферу, усаживаясь на заднее сиденье.
Центральный проход – грузовой лифт – сектор Эйнштейна. Стоянович вышел из машины только у парадного подъезда правления Информационного отдела.
– Господин Стоянович! – вытянулся в струнку стоявший возле дверей охранник. – Вас уже несколько раз вызывал господин Шалиев.
Стоянович злорадно хмыкнул, поднялся на второй этаж и прошествовал в свой кабинет. С большого, занимавшего полстены стереоэкрана на него смотрел первый помощник руководителя отдела.
– Кто дал вам право самовольничать, Стоянович?! – Лицо Шалиева было багровым от ненависти и гнева. Он даже не пытался, как обычно, сохранять хотя бы видимость самообладания. – То, что вы учинили в секторе Коперника, – прямое нарушение приказа, полученного вами от меня! И я этого просто так не оставлю! На этот раз вам придется отвечать за самоуправство!
Стоянович сел в кресло, вытянул ноги и сложил руки на груди. Он смотрел не на стереоэкран, а на его левый нижний угол. Ему не нужно было видеть лицо Шалиева – он и без того прекрасно знал, какое у него сейчас выражение. И это не могло его не радовать.
– В чем, собственно, дело, господин Шалиев? – едва заметно скосил он левый глаз на первого помощника руководителя отдела. – В чем именно вы меня обвиняете?
– Я приказал вам только наблюдать за колонией мутантов, а не уничтожать ее!
– Вопрос о чистке в секторе Коперника я согласовал с господином Бермером, – Стоянович говорил медленно, растягивая слова, как если бы объяснял прописные истины какому-нибудь недоумку. – Он вынес его на Совет и получил «добро» на проведение совместной операции с представителями спецслужбы Комендантского отдела.
– Почему я узнаю об этом только после окончания операции? – гневно влепил кулаком по крышке стола Шалиев. – Вы считаете для себя возможным действовать у меня за спиной? Вам же было известно, что я собираюсь использовать мутантов в своей операции!
– По-видимому, господин Бермер решил, что столь незначительное дельце, как ликвидация нелегального поселения мутантов, недостойно вашего внимания, – ядовито оскалился Стоянович. – Вы же у нас стратег. А убирать мусор – дело чернорабочих.
Шалиев подался вперед, так что лицо его заняло весь экран.
– Вы хотите неприятностей, Стоянович, и вы их получите, – задыхаясь от гнева, отрывисто произнес он и выключил связь.
Стоянович вместе с креслом развернулся к
– Я таким, как ты, головы для разминки сворачиваю, – тихо и спокойно произнес шеф безопасности.
Шалиев же был вне себя от бешенства. Цепной пес Стоянович позволил себе гавкнуть на хозяина! Он не только подал голос, но еще и зубы оскалил!
Герхард Бермер, некогда инициативный и азартный боец, создавший структуру Информационного отдела в том виде, в каком она существует и поныне, заложивший основу его благосостояния и могущества, к настоящему времени превратился в чисто номинального руководителя. Годы и болезнь притупили его разум, некогда острый, как лезвие Оккама. Теперь его хватало только на то, чтобы представлять свой отдел в Совете сохранения стабильности. Являясь первым помощником Бермера, Шалиев с полным на то основанием рассчитывал, что в ближайшее время, когда старику станет невмоготу выполнять и эту почетную обязанность, он займет первое место в руководстве отдела.
Стоянович, конечно же, не претендовал на то же место, что и Шалиев. Он умел реально оценивать свои силы и возможности. Должность шефа безопасности его вполне устраивала. Но он ясно видел и то, что Шалиеву его стиль и методы работы резко не нравятся. Отсюда для него следовал вывод, что в тот же день, когда руководителем отдела станет Шалиев, он свое место потеряет. И, не дожидаясь сего рокового дня, Стоянович начал действовать первым.
Операция по ликвидации колонии мутантов в секторе Коперника, которую Стоянович провернул в обход Шалиева, была всего лишь пробным шаром. Если ответа на это его самовольное действие не последует, то в ближайшее время начнется крупномасштабная кампания по дискредитации первого помощника Бермера.
У Шалиева давно уже руки чесались разделаться со Стояновичем – коротышка раздражал его своей заносчивостью и полнейшим непониманием того, что умение манипулировать людьми, управлять ими исподволь так, чтобы они и сами этого не замечали, во много раз ценнее, нежели навык того, как проламывать им головы. Но Стояновича надежно прикрывал Бермер, испытывавший к нему какую-то почти бессознательную привязанность. Пока Бермер оставался у руля, нечего было и пытаться в открытую выступить против шефа безопасности. Единственное, что мог сейчас предпринять Шалиев, это попытаться укрепить свои позиции настолько, чтобы, когда придет время, ни у кого даже сомнений не возникло, кто должен стать новым руководителем отдела.
Усилием воли Шалиев подавил новый приступ гнева.
Вместе с ним в кабинете находился ассистент. Пристроившись возле угла стола, он тихо сидел, сложив руки на коленях, и ожидал указаний шефа. Достаточно было и того, что он был свидетелем перепалки со Стояновичем. Ни к чему показывать подчиненным, что кто-либо способен вывести их шефа из равновесия.
– Принеси мне кофе, – попросил ассистента Шалиев.
Когда тот вернулся с чашкой свежеприготовленного кофе, Шалиев уже полностью взял себя в руки.