Резервация
Шрифт:
– Мне поручено только осмотреть вашу рану, – ответил врач.
– А что потом? – спросил Стинов.
Врач молча пожал плечами.
Он снял с плеча Стинова пропитавшуюся кровью повязку, обработал рану вначале антисептиком, затем анестезином, стянул края раны хирургическими скобами и наложил свежую повязку.
– Рана неопасная, – сказал врач, складывая инструменты в кейс. – К тому же у вас потрясающая регенерационная способность тканей. Через пару недель останется только едва заметный след.
Захлопнув кейс и подхватив его за ручку, врач направился к двери.
– Вы
Врач, а следом за ним и охранник, ничего не ответив, вышли из комнаты.
Через пару минут дверь снова открылась.
Надеясь, что на этот раз наконец-то пришел тот, кого он ждал, Стинов вскочил с постели. Но это был всего лишь молчаливый охранник, принесший поднос с едой. Оставив поднос на столе, он, даже не взглянув на Стинова, удалился.
Решив, что нет смысла, мучаясь неизвестностью, еще и морить себя голодом, Стинов пересел на стул и пододвинул к себе поднос с тарелками. Еда была натуральной, так что поел он не только с аппетитом, но и с удовольствием.
В том, что за ним ведется постоянное наблюдение, Стинов убедился, когда закончил есть. Одновременно с движением его руки, отодвинувшей в сторону поднос, в комнату вошел охранник, забравший остатки трапезы.
Но вместе с ним в комнату вошел и еще один человек, одетый в зеленый комендантский френч. Это был Строп, руководитель службы безопасности Комендантского отдела. Стинову он был незнаком, однако по тому, как уверенно он себя держал, каким властным жестом велел охраннику выйти и закрыть дверь, даже по тому, что форма на нем, на первый взгляд такая же, как и у охранника, была новой и сшитой из дорогого материала, Игорь догадался, что перед ним важная персона.
Дождавшись, когда охранник вышел, Строп сел на стул напротив Стинова и закинул ногу на ногу. Взгляд его какое-то время был устремлен на сверкающий носок сапога. Затем он медленно перевел его на арестанта.
Стинов спокойно и уверенно встретил взгляд пронзительных серых глаз.
– Вы правильно сделали, что решили поговорить со мной, прежде чем передавать информационникам, – ровным голосом, без суеты и почти без выражения произнес он.
Он ничего не требовал, ни о чем не просил. Едва заметные интонации его голоса всего лишь обозначали надежду на то, что собеседник его – человек неглупый.
Строп слегка приподнял бровь и склонил голову к левому плечу.
– Вы думаете, что у нас с вами есть о чем поговорить? – с демонстративным любопытством спросил он.
– Я уверен, что если мы начнем диалог, то он займет у нас не один день, – Стинов едва заметно раздвинул уголки губ, изображая намек на улыбку.
– И с чего же вы хотели бы начать? – улыбнулся в ответ Строп.
– Например, с того, что убийство Бермера организовал Шалиев…
Глава 20
Время действовать
Коменданту, вышедшему из здания Центральной комендатуры, на вид было лет сорок. Его седеющие волосы были коротко острижены и зачесаны назад. Решив не пользоваться
На площадке возле лифта никого не было. Нажав кнопку вызова и дожидаясь прибытия кабины, комендант что-то едва слышно насвистывал. Большие пальцы его ладоней были подсунуты сверху под ремень, перетягивающий зеленый френч. Свободными пальцами комендант отбивал ритм мелодии по блестящей поверхности суррогатной кожи.
Двери лифта разошлись в стороны. Комендант вошел в кабину и провел краем карточки удостоверения личности по контрольной щели.
– Сектор Мечникова, второй этаж, – сказал он.
Двери лифта не успели сойтись, когда в щель между ними проскользнул высокий, худой мужчина, одетый в дешевый серый костюм. Человек явно куда-то очень спешил. Волосы его были взъерошены, широкий малиновый галстук съехал набок, а острый угол воротника рубашки торчал вверх, высовываясь из-под пиджака.
Комендант посмотрел на мужчину с неодобрением. Он считал, что человек, допускающий небрежность в одежде, не способен справиться ни с одним серьезным делом. Как бы ни торопился сейчас этот разгильдяй в сером костюме, он наверняка опоздает.
Тем временем вбежавший в последнюю секунду в лифт человек придержал одну из створок дверей рукой, давая возможность войти тому, кто следовал за ним. Этот был только ростом ниже, а в остальном похож на приятеля. На плече у него висела раскладывающаяся сумка, в сложенном состоянии похожая на небольшой планшет.
Длинный отпустил дверь, и створки, стукнувшись, закрыли кабину лифта.
– Бога ради, извините, – повернувшись к коменданту, заискивающе улыбнулся тот, что ростом пониже. – Мы с коллегой опаздываем на важное совещание. А он еще по дороге вспомнил, что забыл дома дискету с материалами отчета. Пришлось возвращаться с полпути, а потом бежать. Надеюсь, мы вас не очень задержали?
Комендант дернул плечом. Бессвязная, торопливая речь случайного попутчика раздражала его, как надоедливый писк зуммера, когда нет ни малейшего желания отвечать на вызов.
– Вы вверх или вниз? – снова спросил гражданский.
– Сектор Мечникова, – почти не раздвигая губ, ответил комендант.
Попутчик удовлетворенно кивнул:
– Нам еще ниже, так что мы вас не задержим.
Пока тот, что ростом пониже, донимал коменданта своей сбивчивой, бессмысленной болтовней, длинный, порывшись в карманах, извлек удостоверение личности и переместился к контрольной щели.
Оказавшись за спиной коменданта, длинный вставил карточку в щель и быстро развернулся. Движения его были настолько стремительными, что за ними было почти невозможно уследить. Пальцами левой руки он сдавил коменданту гортань, а отставленный в сторону большой палец правой, как штырь, вогнал ему под угол нижней челюсти. Хрустнули раздавленные хрящи. Руки коменданта повисли, как плети. Он сдавленно захрипел и стал оседать на пол. В вытаращенных, стекленеющих глазах застыло выражение крайнего изумления – умирая, он, похоже, так и не понял, что же произошло.