Шрифт:
Я получила отмщение, но рада ли я? Нет. Я теперь раб заключенный в свое и одновременно не мое тело, но конец близко, и я это чувствую.
В кабинете психотерапевта:
Большой и просторный кабинет, по середине стоит массивный дубовый стол и мягкое кожаное кресло на колесиках, на против него, большой диван, предназначенный для комфортного приема пациентов. На столе много предметов, блокнот, ежедневник и горой навалены карточки больных. За столом сидит мужчина пятидесяти
Оторвавшись от своих записей доктор встал из-за стола, подошел к дивану и присел рядом с девушкой.
– Давайте знакомиться?! – Произнес он тихим и ласковым голосом: – Меня зовут Петровский Степан Васильевич. А вас как барышня? – И посмотрел ей прямо в глаза. Он конечно знал, как ее зовут, но нужно установить непосредственный контакт.
– Анна: – тихим, испуганным голосом ответила она.
– Анна, а ты знаешь зачем ты тут?
– Да, вы будите ковыряться в моей голове, по тому что я не могу вспомнить. Вы все узнаете, только если он вам позволит.
– Он это кто? – Доктор пристально посмотрел на Анну.
– Демон внутри меня, пока он не против.
– Хорошо. Тогда начнем? Ты не будешь возражать если следователь Роман Петрович по присутствует, ему это дело интересно.
– Пусть: – безразлично сказала девушка.
Доктор плотно зашторил окна и в кабинете наступил полумрак, только лампа, стоящая на столе, давала тусклый свет. Он взял диктофон и подошел к Анне.
Запись первая.
Пациентка психиатрической клиники «Швальцера», Соколова Анна Романовна, 24 года. Страдающая расстройством личности, уверяет, что внутри нее живет демон, совершивший все эти зверские убийства, хотя поверить, что эта хрупкая, молодая девушка смогла сотворить такое, тоже очень сложно. Чтобы выяснить всю правду мы проводим сеанс гипноза.
Досчитав до пяти, доктор щелкнул пальцами.
– Анна вы меня слышите?
– Да!
– Где вы?
– У себя дома, готовлю чай.
– Анна, вернемся в тот день, когда все началось, что с вами случилось до того, как вас без сознания привезли в больницу.
Я встала по раньше, в институте всего три лекции, и мы с друзьями запланировали поход в кино и кафе. Я забежала в парикмахерскую, сделала прическу и макияж, хотелось выделиться среди своих сверстников.
– Нет: – Ответила я и быстрее зашагала в сторону института. Двое, что сидели сзади вышли из машины, схватили меня и затолкали на заднее сиденье. Я кричала, вырывалась, но никто из прохожих не хотел вмешиваться и просто шли мимо, как будто ничего не происходит.
Сердце Анны начало биться с бешённой скоростью. Монитор подключенный к ней разрывался ужасным звоном.
– Я вывожу ее из гипноза: – сказал Степан Васильевич следователю: – Иначе она умрет.
– Да, хорошо. Продолжим завтра, когда успокоится.
Степан Васильевич отсчитал цифры в обратном порядке и опять щелкнул пальцами. Анна вскочила, пот крупными градинами стекал по лицу, и она начала оборачиваться по сторонам с глазами, наполненными ужасом. Доктор вызвал санитаров, ей сделали успокоительное и увели в палату с мягкими стенами.
– Роман Петрович: – обратился доктор к следователю.
– А что же произошло с бедной девушкой? Я читал дело, но так и не понял, она каким-то образом сумела убить четырех мужчин в трое превосходящих ее по массе и росту, но что с ней случилось до этого?
– Ее нашел на обочине таксист, вся избитая и без сознания, он и привез ее в больницу «Святого Патрика». Врачи при осмотре констатировали изнасилование и множественные увечья, переломы пальцев, ожоги по всему телу, как будто ее пытали, но когда она пришла в себя мы не смогли вытянуть из нее ни слова, не помню и все тут. Дело завести тоже не получилось, нет заявления- нет дела. Родственников тоже нет, мать умерла, когда она была маленькой, ее бабка вырастила, которая скончалась пару лет назад, про отца вообще ничего не известно, в свидетельстве о рождении прочерк, так что жила она совсем одна. А потом спустя месяц, начались эти убийства один за одним, четыре мужчины, все хорошие семьянины умерли страшной смертью и при загадочных обстоятельствах. Одного распяли на кресте, со второго содрали кожу живьем, третий весь переломанный, как будто его трактор переехал, а четвертый – язык вырван, глаза выжжены, а извините за мерзкие подробности, половой член, отрезан и торчал во рту вместо языка. На месте всех преступлений, следы только Анны. Вот так вот док. Суд счел ее невменяемой и направил сюда на принудительное лечение. Надеюсь, что с помощью гипноза мы узнаем всю правду. Не нравиться мне вся эта история, ох и не нравится. До завтра док, буду ровно в два.
Конец ознакомительного фрагмента.