Режиссёр

Калмыков Никита Александрович

– Да я как-то… Не знаю… Наверное. Всё само случилось. Я даже не заметил, как изменился…

И они замолчали, замялись в проходе. Больше они не знали, о чём говорить. Они друг о друге практически всё знали, за исключением последних семи лет. Начать обсуждать прошедшее за это время в коридоре не очень красиво и удобно.

– Слушай, а может быть… – одновременно начали говорить Никита с Лерой. И опять неловкая ситуация. Они оба усмехнулись из-за этого, разрядив обстановку. Для Никиты она была более чем напряжённой.

– Ладно, давай ты, – попросил Никита Леру.

– Не хочешь зайти ко мне

на обед? Там расскажешь, что у тебя нового, – предложила Лера.

Обед, еда. Никита о ней только и мог думать. Он голодает которые сутки. Совесть и соображение вежливости не могут позволить ему сказать «да». Но инстинкт самосохранения полностью перебивает все другие его чувства. Организму сейчас была очень необходима энергия, которую можно получить только из питания.

– С удовольствием, – облизываясь, медленно сказал Никита.

– Хорошо, тогда приходи ко мне через пятнадцать минут. Можешь?

– Могу!

– Я тогда пока накрою на стол, – сказала кокетливо Лера и направилась к себе.

Никита быстренько забежал в квартиру. Ему надо было одеться поприличнее. Но самые приличные из всех вещей сейчас были на нём. Неловкая ситуация. Тогда он подошёл к зеркалу и стал наглаживать свои торчащие волосы, чтобы хоть какой-то положительный образ о себе составить.

Прошло пятнадцать минут. Никита выждал ровно это время и как по часам рванул из квартиры к Лере. Хорошо, что их жилища были друг напротив друга. Не постучавшись, он осторожно зашёл к ней домой. Он и раньше был у неё в гостях, поэтому знал, как всё устроено. Планировка его квартиры немного совпадала с её. Раньше Никите казалось, что у неё интерьер очень скучный, дешёвенький и безалаберный. Теперь же, сравнивая со своим, он понимает, насколько сильно ошибался. У неё настоящие хоромы.

Лера была на кухне. Что-то жарила. Она не слышала, как он вошёл. Никита прошёл к ней.

– Тук-тук, привет ещё раз! – сказал Никита, подходя к столу.

Лера в ответ ему ласково улыбнулась. Она готовила под музыку. Играла та песня, под которую она с Никитой шла домой с выпускного. Символично. Только эта песня в данный момент исполнялась на пианино. Ей нравилось слушать исполнение любимых песен через клавишный музыкальный инструмент. Как только Лера увидела Никиту, сразу же выключила мелодию.

– А у тебя мало что изменилось тут, – отметил Никита. – До сих пор помню местоположение всех вещей у тебя. Как будто бы квартиру не трогали всё это время. Я словно обратно в детство вернулся.

– Так и есть, – подтвердила Лера. – После того, как я и родители съехали отсюда, тут никого больше не было. Мы сдавали её, но никто не отреагировал на предложение. Хотя странно. Это же дом, в котором живёт сам Тихонов.

– Не такой уж мой батя и знаменитый, – прокряхтел Никита.

– А я не о нём говорила, – подмигнула Лера ему.

Никита хотел думать в данный момент только о Лере, но не мог. Он уставил свой взгляд на сковородку, где жарились две сочные говяжьи котлеты. Аж слюнки потекли. Когда Лера спиной преградила собой вид Никите на еду, он очнулся. Ничто не мешало ему сейчас спокойно пялиться на её обворожительную попу, учитывая ещё то, что она была в коротком платье, однако он не делал этого, ибо думал

только о еде. Никита продолжил разговор:

– Вообще, мой отец уже давно здесь не живёт.

– А что так? – не отрываясь от готовки, спросила Лера. Из-за жарки на масле создавался характерный шум, который приглушал звуки голоса.

– Да там много причин, на самом деле… – Никита не хотел говорить о Сергее. – Его компания, я, мама…

– Ох, я слышала, что произошло с твоей мамой, – с сочувствием произнесла Лера. – Мне очень жаль!

– И мне, – прошептал Никита, вспомнив сегодняшний разговор с отцом. – На самом деле, полная ж***! Так бы и врезал отцу за его поступки!

– Прошу тебя, не ругайся при мне, – попросила Лера. – Так слух режет. Ты никогда раньше мат не употреблял. Это так не похоже на тебя. Как же ты изменился…

– Ладно, типа, я больше не буду, – Никита задумался. Он уже перестал замечать, как ругается нецензурными выражениями. Стоит проследить за речью.

– И не говори больше «типа». Звучит просто жуть.

Лера не хотела дальше развивать эту тему. Она сразу догадалась, что это сложная сторона жизни её друга. Ей даже на секунду показалось, что Никита ушёл. Неловким движением головы она обернулась. Никита всё ещё был тут. Он присел на стул, облокотив голову на свою руку. Вид у него был задумчивый и печальный. Поняв, что обед сможет приободрить его, Лера сняла всё с плиты, достала тарелку и положила порцию. Себе она класть не стала. И на чёткий нежный запах вкусной еды Никита поднялся, распрямил спину. Он уже ощущал вкус котлет и жареной картошки. Он даже начал кусать свои пальцы, когда увидел, как Лера несёт ему тарелку. Она поставила её перед носом у Никиты и пошла за вилкой. Никита, будто бы дикий бешеный зверь, вырвал из рук у Леры вилку и стал скоропостижно уплетать обед. Он даже жевать не успевал. Настолько он был голодным! Лера села на соседний стул и стала смотреть на Никиту, умиляясь его поведению. Ей одновременно было и забавно, и грустно. Она понимала, как он давно не ел нормальную пищу. Никита, почувствовав на себе её взгляд, резко остановился:

– Чего? Тоже хочешь?

– Не обращай внимания, – отмахнулась Лера.

Обычно у людей во время употребления пищи кровь приливает к желудку. Никита это только подтвердил. Он понял, что ведёт себя крайне некультурно и что отключил свой мозг.

– Я, это… Извини, – сказал Никита с набитым ртом.

– Кушай, кушай, не стесняйся, – одобрила Лера.

Вот теперь точно Никита не мог так дальше есть, когда ему разрешили. Он значительно замедлил свои действия, прожёвывая каждый кусочек пищи по тридцать три раза.

– Знаешь, а кое-что в тебе так и не изменилось, – улыбнулась ему Лера. – Ты до сих пор остался таким же наивным.

– Ты тоже, – кивнул головой Никита. – В смысле, я хотел сказать, что ты не наивная, а… слишком доверчивая, но в хорошем смысле… Как по мне, ты вообще, как стена такая… бетонная… Б**… Ой! Короче, опять глупость сморозил.

Никита умолк. Он опять чувствовал себя виноватым за сказанное. Ему так и казалось, что сейчас Лера встанет и выгонит Никиту за это. Но Лера бы так никогда не поступила, в особенности с ним. Чтобы поскорее позабыть о неловком моменте, Никита продолжил разговор.