Резидент

Боярков Василий Вячеславович

Я сидел в удобном кресле рядом с которым был поставлен журнальный столик, стоявший на расстоянии примерно четырех метров от места, где трудилась милая Катенька. На груди ее красовался только-еще входивший в те времена в моду «бейджик» и усердно пытался прочитать, что же на нем написано, при этом, стараясь не привлекать к себе внимания. Недаром говорится, что если долго мучиться, то все обязательно, да получится. Девушка встала со своего места и прошла мимо меня, предоставив мне возможность узнать, как же ее зовут. Полное имя секретарши оказалось – Ветрова Екатерина Сергеевна.

Выйдя

из кабинета, она отсутствовала около десяти минут, предоставив мне возможность изучить приемную. Первым делом я просмотрел то, что она печатала. Это была какая-то чушь по накладным расходам. Затем я принялся шарить по ящикам ее письменного стола и не преминул внимательно осмотреть установленный в помещении офисный шкаф. Кроме ничем не представляющих для меня интерес бумаг, я ничего не обнаружил. В принципе, это не вызвало у меня особого удивления, я и не рассчитывал что-нибудь обнаружить, но сделать этот несанкционированный обыск был просто обязан, для успокоения личной совести. Услышав в коридоре шаги, я «плюхнулся» обратно в кресло и принялся дальше изображать из себя заинтересованного в бизнесе Туркаева недотепу.

Катенька зашла в кабинет со словами:

– Вы меня извините, мне нужно было отлучиться. Не возникло ли у Вас каких-нибудь вопросов?

– Я предполагаю отличные перспективы сотрудничества, - ответил я, не переставая поражаться ее нежному голосу, - но мне необходимо посоветоваться с моими компаньонами. Вы ведь понимаете Екатерина Сергеевна, что действуя без их одобрения, я рискую навлечь на себя большую немилость.

– Да-да конечно. Могу ли я предложить Вам чашечку чая?

– Буду Вам очень признателен, - продолжал я, наслаждаясь тембром ее интонаций, - с лимончиком, если можно.

Ловко перебирая прекрасными ножками, она «уплыла» в комнату, смежную с приемной и кабинетом Туркаева. «Очевидно, там у них располагалась столовая», - сделал я мысленное заключение. Через пять минут Катенька вышла, неся на подносе чашку чая, сахарницу и маленькую ложечку. Все это она поставила передо мной с таким неповторимым изяществом, что невольно вызвала у меня странное и непонятное мне тогда еще ощущение, и я задался вопросом: «Что же интересно такая замечательная девушка может делать в этом бандитском вертепе?» Ведь то, что эта контора всего лишь прикрытие преступной деятельности Туркаева, я уже нисколько не сомневался.

Закончив с чаем, я попросил «Катеньку» предоставить мне возможность осмотреть автосалон и имеющиеся в нем на данный момент модели. Она охотно согласилась мне помочь, вызвала по телефону какого-то верзилу и, объяснив ему, что необходимо делать, вновь занялась своей работой. Я же, выходя, попрощался с ней, объяснив, что мне бы хотелось посетить еще и другие фирмы. Не буду останавливаться на том, как я три часа ходил вокруг машин, изображая из себя знатока техники, и заваливал сотрудников салона вопросами, ничего не имеющими общего с моей основной деятельностью. Скажу лишь, что решив не дожидаться главу фирмы, я сослался на неотложные дела и удалился, окончательно для себя решив, что непременно нужно пообщаться в теплой и дружественной обстановке с водителем Туркаева.

Мне определенно начинало казаться: «что тот что-то знает».

Глава V. Третий мертвый

Прохаживаясь по залам, я выяснил, что автосалон работает до семи часов вечера. Туркаев увозит секретаршу домой, после чего едет отдыхать в какое-нибудь развлекательное учреждение. Его водитель возвращается домой отдельно на своей машине классической российской модели. Не буду ходить вокруг да около: какой именно автомобиль принадлежит водителю я тоже узнал. Кроме того, я выяснил, что его зовут Гоша Караваев.

Обладая всей необходимой мне информацией нужно лишь было дождаться вечера и ненавязчиво проводить до дома «Игорька», как я мысленно его окрестил. Чтобы «убить время», я отправился подкрепиться, а заодно, обдумать создавшееся положение.

Ровно в половине седьмого вечера я нанял такси и остановился караулить недалеко от ворот автосалона Туркаева. Водитель – мужчина, на вид имевший чуть более сорока лет с начинающей лысеть головой, живыми и веселыми глазами, он производил впечатление человека не закомплексованного и словоохотливого, и я решил немного его расспросить:

– А, что, дядя, - начал я, - случайно не в этом ли районе ты проживаешь?

– Вот уже более двадцати лет, - непринужденно ответил он.

– Меня Сеней зовут, - поспешил я представиться, чтобы вызвать к себе больше доверия.

– Семен значит, - констатировал собеседник, - ну, а я ношу древнее русское имя – Иван.

– Замечательно, вот и познакомились, - и я перешел к вещам интересующим меня гораздо больше, чем имя таксиста, - а, что этот автосервис давно уже здесь находится?

– В общем уже порядка лет пяти, - начинал откровенничать Ваня, - только я тебе скажу, что пользуется он не совсем хорошо-сложившейся репутацией. Больше сказать – дурной славой.

– Вот как?
– попытался я выразить искреннее свое удивление, - Интересно, а с чем же все это связано?

– Дело тут достаточно темное.

– Даже, так?

– Вот именно, ведь раньше он принадлежал одному очень достопочтенному господину.

– Что же с ним стало?

– Около двух лет назад он привез себе из Москвы дивную секретаршу, - продолжал свой рассказ водитель, - и почти через год вслед за этим скончался, при очень загадочных обстоятельствах.

– Что с ним произошло такого неестественного, - продолжал я негласно допрашивать собеседника, отлично осознавая, что на верном пути и сейчас мне поведают нечто весьма интересное.

– В его новеньком «мерседесе» внезапно отказали тормоза, и он на большой скорости врезался в автофургон, как будто специально выросший у него на пути.

– Неужели?
– искренне удивился я, - А, что же милиция?

– Милиция?
– усмехнулся Иван, - Признали дорожно-транспортное происшествие несчастным случаем. Водителя фуры даже не посадили.

– Хорошо, а как же автосалон? Туркаев, что – ему родственник?

– Нет. Здесь дело еще темнее. Ведь Туркаев бандит, - тут таксист осекся, сообразив, что болтает лишнего незнакомому человеку и сразу поправился, - по крайней мере так говорят.