Резидент
Шрифт:
Кощей засмеялся. И смех его нисколько не походил на то стариковское кхеканье, которым он совсем недавно встречал меня в своем замке. Нет, то был смех уверенного в себе бойца!
– Ты – жалкий, ничтожный дурак, Кукарий! – сказал Кощей отсмеявшись.– Здесь нет Проклятого князя. Он ушел в небытие вместе с черной погремушкой. А этого молодого человека зовут Ник Арамийский, и он отнюдь не призрак Великого бойца, а всего лишь его непутевый правнук... Теперь этот замок – мой! Только мой – вместе с заполнившей его магической силой, пришедшей
В общем, впечатляюще выступил Кощей, сорвав аплодисменты зрителей. Я имею в виду Пацакова, Жигановского и Атасова, как раз в эту минуту вошедших в зал. Был среди аплодирующих и мой старый знакомый Мурзик, который каким-то совершенно непонятным для меня образом очутился в этом замке вместе с пятью своими ребятами.
На мой взгляд, аплодировали они преждевременно, ибо, чтобы стать властелином Вселенной, Кощею предстояло еще одолеть четырех Героев, которые вовсе не собирались сдаваться без боя. Конечно, у Кощея под рукой имелось около сотни хорошо обученных дружинников, но четыре Героя – это не так мало, как кому-то может показаться...
Кощей поднял меч, собираясь обрушить на нас свою дружину. Кукарий и десяток его уцелевших подручных подались назад: по-моему, просто испугались и приготовились удариться в бегство... Все-таки, надо признать, Черный витязь, в которого превратился Кощей, сохранил былое величие. Очень может быть, что рассказы о его подвигах – не такая уж сказка, как принято считать на Земле...
Опустить меч Кощей не успел. Ему помешал сатир Погоняйло. Он неожиданно вышел из строя и встал перед своим повелителем.
– Остановись, падший волхв! – сказал он, гордо вскидывая увенчанную серебряными рогами голову.
– Ты! – выдохнул с ненавистью Кощей.– Ты, ничтожество, посмел встать на моем пути к величию?!
– Мы проиграли, Кощей... – глухо сказал сатир.– Сагкх подшутил над тобой... В последний раз... Это ведь дым – просто дым прежней славы и силы... Неужели ты этого не чувствуешь?
– Уйди, Погоняйло! – сверкнул глазами Черный витязь.– Пусть сгинет Вселенная, но я отомщу потомкам того, кто отнял у меня власть!
– Когда-то меня звали Вузлевом, Кощей, и я был лучшим из твоих полководцев... Но теперь мы с тобой только тени, а теням не дано скрыть Солнце.
Их мечи скрестились. Мы, затаив дыхание, следили за странным поединком сатира и злодея. Впрочем, сатир преображался. Сначала исчезли рога, потом копыта, и Кощею уже противостоял просто человек. Трещали, встречаясь в воздухе, энергетические мечи, и снопы искр разлетались в разные стороны. Никто из Кощеевой дружины не посмел вмешаться в поединок– все просто стояли и смотрели.
Кощей был искусным рубакой, однако бывший сатир не уступал ему в умении владеть мечом. Они бились довольно долго, и Вузлев потихоньку начал сдавать. Меч Кощея со свистом рассекал воздух, и, казалось, нет силы, способной остановить Бессмертного.
Кощей ударил точно в грудь своего противника. Вузлев не смог ему помешать – да и не пытался. Наоборот, он сам насадил на меч свое тело и тем самым приблизился к Черному витязю почти вплотную.
– Будь ты проклят! – прохрипел он в лицо Кощею, нанося последний в своей жизни рубящий удар.
Голова Кощея слетела с плеч и, глухо стуча, покатилась по мраморному полу. Обезглавленное тело несколько секунд стояло на ногах, качаясь из стороны в сторону, а потом рухнуло. Еще через несколько секунд оно превратилось в груду костей. Прямо скажу – не очень приятное было зрелище!..
А вот тело Вузлева, пронзенное мечом, лежало на полу, пока подле него не появилась сама Смерть. Она постояла над поверженным витязем, медленно обвела нас пустыми глазницами, страшно ощерила рот и исчезла, унося с собой добычу.
– Мир праху его... – глухо сказал Алекс.– Он жил как сатир, но умер как человек!..
Все молча согласились с таким приговором. Дым потихоньку рассеялся. Я оглядел зал, заваленный трупами оборотней и монстров, и покачал головой. Кощей с Кукарием дрались за власть над Вселенной, не жалея чужих животов. Кощей проиграл свою последнюю битву, но ведь и Кукарий не выиграл!.. Я обернулся к черному магу, но меня опередил бубновый кавалер:
– Командор Кукарий, в этом зале есть пентаграмма. Даю тебе три минуты, чтобы убраться с планеты. И не вздумай еще хотя бы раз попасться мне на глаза!
Маг криво усмехнулся, оглядел свое сильно потрепанное войско и пришел, видимо, к мысли, что соотношение сил не в его пользу. К тому же сигойские колдуны выглядели деморализованными и в драку не рвались. Не дожидаясь команды Кукария, они стали по очереди подходить к пентаграмме и исчезать один за другим с глаз изумленных зрителей. Особенно потряс этот процесс губернатора Пацакова, похоже, никогда не слышавшего прежде о межпланетных переходах.
– Чему ты удивляешься, Виссарион? – пожал плечами Венедикт Жигановский.– Это же монстры... Приличные люди так себя не ведут...
Вслед за сигойскими колдунами к пентаграмме скользнул и бывший разбойник Никонов. Я хотел было его задержать, а потом махнул рукой. Дело завершилось, так что отпала необходимость в расспросах и допросах. Ушел – и Сагкх с ним!..
– Я извиняюсь,– притормозил шагнувшего было вперед Кукария губернатор Пацаков,– а договор? Вы, Никандр Христофорович, своих обязательств не выполнили, так что будьте добры вернуть мне бумагу!
Кукарий побурел от гнева, кажется, с трудом подавляя желание метнуть в земного бюрократа молнию. Но договор Пацакову все же возвратил – правда, с замысловатым ругательством в довесок. Губернатор межпланетным сленгом не владел, а потому на грязные слова залетного мага не среагировал. Прочитав полученный документ, он равнодушно махнул рукой и сказал пренебрежительно: