Резонанс бытия
Шрифт:
— Ты куда сейчас собираешься? — спросила Сабрина, когда они уже проехали половину четвёртого, последнего эскалатора.
— Не знаю. Ещё не решил. Наверное, в Сумерки Дианы. Там у нас скоро ужин, ребята должны вернуться…
Она повернула голову и проницательно посмотрела на него.
— Что-то не слышу в твоём голосе энтузиазма. Разве ты не рвёшься похвалиться перед друзьями своими подвигами?
Гленн отвёл глаза.
— Прошу тебя, Саби, не издевайся. Мне и так паршиво.
— Вижу, что паршиво, — ответила она. — Значит, ты ещё не безнадёжен…
— Вику или Тори?
— Вику. Её я уже месяца два не видела, а Тори недавно была в Авалоне. Так ты со мной?
— Ну, в принципе, можно. Если это не очень далеко. Я слышал, Вика занимается химерами в глубоком захолустье.
— Да, сейчас она там, — подтвердила Сабрина. — В ста шестидесяти тысячах часов от Вавилона. Но это не проблема — с ней Шон, и я уже договорилась, что он заберёт нас. Вернее, я договаривалась только за себя, но ему всё равно, скольких брать, одного или двух.
— А почему не Вика?
— С Шоном быстрее. Ненамного, но быстрее.
— Зато не так интересно, — заметил Гленн. — Прыжок, и всё, ты на месте. А вот нестись по Туннелю с запредельной скоростью — просто дух захватывает.
Гленн не стал уточнять, что так его водили через Полярную Зону Агнцы, когда он приходил в гости к Фионе или возвращался от неё. Но Сабрина и сама догадалась.
— Значит, у тебя крепкие нервы. А у меня при этом всегда кружится голова.
Спустившись в Зал Перехода, они встали под ближайшую входную арку, и Сабрина сказала:
— Теперь не двигайся. Сейчас я вызову Шона, чтобы он запеленговал нас.
Через несколько секунд перед ними возник Шон и не стал тратиться на разговоры, а просто улыбнулся обоим и положил руки им на плечи. Мелькнула фиолетовая дымка — и вот они уже оказались посреди просторного шатра из белого и зелёного шёлка. Только тогда Шон обменялся с Гленном рукопожатием, а Сабрину поцеловал в щеку.
— Привет, племяшки. Добро пожаловать в мою передвижную лабораторию.
— И в мой передвижной штаб, — отозвалась Вика, которая стояла немного в стороне, возле большого голографического экрана с множеством разноцветных стрелок.
Сабрина подбежала к ней, и сёстры обнялись.
— Здравствуй, Вика! Давно тебя не видела.
— Ну, это не моя вина. Ты столько раз за это время бегала к Фионе, а меня проведать не удосужилась.
— Извини.
— Ничего. — Вика перевела взгляд на Гленна. — Вы вместе были в Вавилоне?
Он молча кивнул, с замиранием сердца ожидая, что скажет Сабрина. А она беззаботно объяснила:
— Случайно встретились там, ещё вечером. Я предложила Гленну подняться на верхнюю террасу Висячих Садов и полюбоваться закатом. Там мы разговорились — я уже целую вечность его не видела — и проговорили до середины ночи. Думали встретить заодно и рассвет, но потом поняли, что это будет чересчур.
Гленн не был уверен насчёт Вики, но Шон явно поверил. И с серьёзной миной произнёс:
— Правильно сделали, что не стали ждать. Сомневаюсь, что Гленн дожил бы до рассвета. Он и так выглядит
Ничуть не обидевшись, Сабрина звонко рассмеялась.
— Ну, хорошо, дядюшка, каюсь: люблю я поболтать. Это же не грех.
— Как сказать, как сказать. Существует версия, что Моисей, спускаясь с горы Синай, уронил одну глиняную табличку, и она разбилась. В результате мы получили вместо пятнадцати заповедей всего десять. И я уверен, что одна из пяти потерянных была посвящена длинным языкам. — Шон посмотрел на часы. — Так, ладно. Мой день закончился, пора на боковую. Завтра, Вика, я беру выходной. А возможно, не только завтра. Думаю, я заслужил несколько дней отдыха.
— Да, конечно, — согласилась Вика весьма охотно, даже, как показалось Гленну, с энтузиазмом. — Отдыхай сколько понадобится. А я со всем сама справлюсь.
— Точно справишься?
— Точно, точно, не беспокойся. Как минимум в ближайшую неделю у меня ничего другого не намечается. Буду заниматься исключительно химерами.
— Значит, договорились. — Шон посмотрел на Гленна и Сабрину. — Рад был вас повидать, ребятки, хотелось бы больше, но мне пора.
Когда он ушёл, Вика заявила, что хочет перекусить, попросила подождать несколько минут и тоже исчезла. Оставшись с Сабриной в шатре, Гленн нерешительно произнёс:
— Хочу, чтобы ты знала, Саби. Там, в храме Иштар, у меня ничего не было.
Она недоверчиво посмотрела на него.
— В самом деле?
— Честное слово. Я вообще надеялся, что меня не выберут, но… короче, выбрали даже раньше, чем Шейна. А когда жрица привела меня в свою комнату, я понял, что не хочу, и решил уйти. Но она попросила меня остаться, иначе подруги будут насмехаться над ней. Я остался, и всё это время мы просто разговаривали.
— Так долго?
— У нас нашёлся общий интерес. Она простая смертная, лишь недавно в Вавилоне, а раньше подвизалась в шоу-бизнесе.
— Как Лана?
— Нет-нет. Лана всегда занималась серьёзной музыкой, а эта жрица… чёрт, даже имени своего не назвала… в общем, она с двумя подругами пела дешёвую попсу. Может быть, ты слышала такое выражение — «поющие трусики»?
— Раньше не слышала, — сказала Сабрина. — Но понимаю, что ты имеешь в виду. Простенькие мелодии, примитивные тексты, главное — чтобы девочки были симпатичные и с минимумом одежды.
— Совершенно верно. К сожалению, публика на это ведётся.
— Так ты со своей жрицей обсуждал низменные вкусы публики?
— Можешь иронизировать, но мы действительно говорили об этом. И о многом другом. Просто говорили… Только не рассказывай ребятам, ладно?
— Почему?
— Они меня засмеют. Не все, конечно, но Шейн и Мортон точно. Долго будут вспоминать, как я ходил в храм Иштар.
Сабрина покачала головой:
— Вы, мальчики, такие чудн ые!…
Вскоре вернулась Вика и приволокла с собой полностью сервированный на три персоны стол.