Резонанс
Шрифт:
— Почему тогда можно себя винить?
Перед глазами вспыхнули ее восемнадцать исходящих звонов Элиоту.
— Не знаю, — Нив тряхнула головой. — Думаю, я в какой — то степени думала, что могла остановить его.
— Вы только что сказали, что не знали, что он мог убить себя.
Как же ему объяснить?
— Звучит странно, но так я ощущаю, будто мое подсознание как — то знало, что произойдет нечто ужасное. Не знаю, как такое возможно, но мне снился этот суицид за ночь до этого.
— Глубокие
— Но мой сон был точным, почти идентичным тому, как все произошло.
— И что там было?
Слова Галена звучали приглашающе, но его безразличие вызывало у Нив желание закрыть эту тему.
Она понимала, что он разбирался с сотней схожих случаев, но он мог хотя бы притвориться, что ему не все равно?
— Я стояла высоко на трамплине, держала якорь. И прыгнула. А на следующее утро копы сказали мне, что друг утопился в бассейне университета, прикованный к грузу в пятьдесят пудов.
Гален глубже вглядывался в глаза Нив.
— Якорь…?
Нив кивнула.
— И во сне это казалось логичным. Я знала, что делаю. Словно я уже смирилась со своей судьбой.
Гален снял очки, сложил их осторожно и спрятал в карман пиджака. Он отложил блокнот и ручку и склонился, но не с интригой во взгляде, а с глубокой тревогой.
— У вас уже были схожие сны в прошлом?
— Сны о смерти?
— Сны, что превращаются в реальность. Сбываются.
Волна оптимизма накрыла Нив. Гален словно прочитал ее мысли.
— Было. Несколько, — преуменьшила она.
— Можете привести пример?
Тема уже была открыта. Стоило использовать шанс.
— Не знаю, подходит ли это, но, когда я была ребенком, мне снилось, что я лежу на дне бассейна.
Гален отклонился и скрестил ноги.
— Продолжайте.
— Я не понимала, полон бассейн или нет, но двигаться не могла. Я словно была мертва, но еще воспринимала все вокруг. И я помнила темную фигуру, подходящую к краю и смотрящую на меня.
Гален уткнулся локтем в кресло, устроил подбородок между большим пальцем и указательным.
— Эта фигура пугала вас?
— Нет, — тут же призналась Нив. — Я даже помню, как хотела, чтобы она знала, что я в порядке, но не могла говорить. Я задумывалась тогда, так ли ощущается смерть.
— Все думают, что вы ушли, а ваше восприятие остается?
— Можно и так сказать, — согласилась она, глядя в пустоту. — Это было даже приятно, знать, что, хотя я мертва, я еще могу видеть и слышать. Что я еще… — она искала верные слова.
— Занимаю место?
— Да, — она подняла голову. — Что я еще здесь.
— Сколько вам было, когда вам это приснилось?
— Не знаю точно. Пять или шесть лет?
— И почему вы так уверены,
— О… тогда я не знала. То была просто темная фигура. Но через годы, когда я вспомнила этот сон, я была в этом убеждена.
— Почему? — он прищурился, вопрос толкнул Нив в себя. Она начала вспоминать ночь, когда так решила.
— Пару лет назад я была на вечеринке лучшего друга. Другого друга, — уточнила Нив. — Потом уже она уехала в Париж. Но ее вечеринка пошла не так, и я ушла от всего этого на задний двор.
Детали той ночи заполнили память Нив — громкий стрекот сверчков, холод ночного воздуха… Было за полночь, круглая луна была ярче, чем когда — либо.
— Вода в бассейне была черной, — продолжила она. — И неподвижной. Даже ряби или листика на поверхности не было. Она отражала луну как зеркало.
Она помнила, как подошла к краю бассейна, пытаясь увидеть что — то за блеском. Она помнила, как ей хотелось сесть на корточки и погрузить руку в черную воду, разбить отражающий барьер и увидеть глубины.
Но она не осмелилась.
Потому что, как бы она ни пыталась отогнать сомнения, она была уверена, что что — то — кто — то — лежит под поверхностью.
Воспоминания о той ночи до сих пор терзали ее. У нее перехватило дыхание, сердце колотилось, руки немели.
Потому что в ту ночь круг замкнулся. В ту ночь Нив поняла, что темной фигурой из ее детского сна была она, но старше.
С внезапным треском ножки кресла на двоих сломались под весом Нив. Она съехала и рухнула на пол, мрамор треснул там, где ударились ее локти.
— Вы в порядке? — Гален вскочил с кресла и обошел кофейный столик.
Нив не двигалась, застывшая от ужаса.
— Мне так жаль, — она встала на ноги с помощью Галена, глядя на трещины на полу. — Я заплачу за это. И за кресло…
— Ничего, но… вы в порядке? — он коснулся ладонью плеча Нив.
— О, да, — она подняла голову и встретилась взглядом с Галеном, его яркие глаза были полны тревоги.
— Уверены? — он нахмурился сильнее, морщины на лбу стали глубже.
— Угу, — Нив кивнула слишком бодро. — Такое все время случается. Простите.
Гален отступил на шажок, смотрел на Нив, и она могла описать его выражение только как… горе? Ей стало не по себе. Так смотрели на того, кого любили, а не на незнакомку, разбившую мебель.
— Мне лучше уйти, — Нив вытащила сумочку из — под рухнувшего кресла.
— Следующего пациента не будет до…
— Спасибо, что смогли принять меня так быстро, — она улыбнулась и пошла к двери.
— Стойте… погодите, — Гален прошел мимо и прижал ладонь к двери. Серебряная ручка между его пальцем щелкнула по дереву, и его вмешательство от этого казалось агрессивнее.