Рианон
Шрифт:
– И ты думаешь… – она не смогла закончить мысль, ей стало слегка жутковато. И все-таки надо сохранять голову на плечах, если верить словам Рона, то эти существа приходят с наступлением ночи, а сумерки уже давно опустились, но здесь никого нет. У кромки долине не толпятся призрачные фигуры, только что вышедшие из леса. Кругом никого. Только спящие стаи грифонов и их небольшой лагерь.
– Значит, вас в семье было несколько? – попыталась Рианон перевести разговор в более безопасное русло. – Как в общем и в любой феодальной семье, чтобы наследовать
В ее ситуации такого не было. У короля была лишь дочь. Отсюда и раздоры. Никто не желает мириться с тем, что трон достанется девчонке. Вот родилась бы она мальчиком. Рианон с завистью посмотрела на Рона. Его можно было лишить наследства, только лишив голову, с наследницей же все намного проще. Ее заставят выйти замуж за кого надо, и дело сделано. Власть все равно уже в других руках, даже если Рианон жива.
– Я младший из пятерых детей, – признался он. – И уже единственный. Никого кроме меня просто не осталось в живых. Ну, а если смотреть правде в глаза, то и меня самого за живого уже никто не считает. Если я вдруг объявлюсь, то мою шею украсит петля.
Рианон вспомнила, что совсем недавно сорвала с дерева, прикрепленный плакат, где обещали десять золотых за поимку Брома и Гарольда. Наверняка, где-то развешивают объявления и с нарисованным наспех лицом Рона.
– А что ты? – он снова обратил взгляд своих ясных лазоревых глаз на нее. Такой доверчивый. – Тебя тоже кто-то ищет?
– Меня просто преследует совесть, – она вспомнила о затаившемся где-то Орфее, едва он найдет в себе наглости, чтобы появиться снова и его голос будет понастойчивей любых мук раскаяния. – Кажется, я бегу от того, что внутри меня. Поэтому бежать бесполезно, но я все же пытаюсь. Однако, ты видел огонь…
– Ты ведь фея? – казалось, он старается проникнуть своим чистым взглядом ей в душу.
Рианон только отрицательно покачала головой.
– Лучше расскажи еще что-нибудь о себе? – попросила она, чтобы отвлечь его от опасной темы.
– Да вроде больше нечего, – он все же задумался, стараясь припомнить что-то. – После того, как отца объявили вне закона, наши земли отошли к короне, сестер сожгли за колдовство, братьев казнили. Я остался один. – Он выразительно пожал плечами. – А потом появилась ты.
О своей банде разбойников он даже не упомянул. Очевидно то, что он присоединился к ним было счастливым случаем раньше и оказалось совершенно ненужной обузой сейчас, когда увидев Рианон, он захотел вернуться хоть к какой-то самостоятельности. Интересно, смогли бы выжить они в лесу вдвоем, вынужденные прятаться ото всех.
Позади раздался какой-то шум, протяжно закричал какой-то из грифонов. Рианон вскочила на ноги, но Рон опередил ее и заслонил собой. В спешке он вытащил кинжал и поранился.
Рианон поморщилась. Запах крови резко ударил ей в ноздри. Он был жгучим, как запах гари и огня и таким же нестерпимым. Она ведь терпеть не могла красный цвет. Он всегда будил в ней огонь,
– Ты веришь в то, что пообещал нам тот ненормальный? – вдруг спросил Рон.
– Ненормальный?
– Ну, пилигрим, тот, с кем мы играли в кости.
– Почему ты решил, что он ненормальный?
Рон только пожал плечами. Его светлые как рожь волосы едва белели в сумерках, свои Рианон по привычке поспешила спрятать под берет. Мало ли кто ее заметит, даже здесь, даже из потустороннего мира – шпионом и доносчиком может оказаться любой.
– Ну, он сказал столько странного…
– Он не мог быть ненормальным, его речь была такой вдумчивой и осмысленной. Все эти несуразные вещи в его устах звучали, как правда.
– А это могло быть правдой?
– Ну, не знаю. Посмотри на них, на их язвы, что это может быть по твоему, если не кара за нашу нечестность.
– Возможно, просто эпидемия. Они что-то выпили в трактире или кто-то зараженный сидел рядом, – Рон сам мало верил в то, что произносил.
– А я и ты? Ты чувствуешь себя больным?
Он только покачал головой.
– А тебе хотелось бы верить в его обещание? – Рон хотел снова коснуться ее, но не посмел, вспомнил о том, что один раз она уже отшатнулась от его руки.
– То есть во что? – она не сразу поняла, незнакомец ведь говорил много.
– В вечность. В то, что мы станем вечны? Представляешь, если он не солгал, это означает, что мы останемся вместе на вечно. Друзья на всю вечность. Разве не заманчиво?
– Смотря для кого, – она снова присела у костра и бросила быстрый взгляд на спящих спутников. Провести в разбойничьей шайке всю вечность, воистину судьба достойная принцессы. Но она ведь сбежавшая принцесса, напомнил голос разума, а Рон низложенный дворянин, сейчас они вполне стоят общества друг друга. К тому же в отличии от других членов банды он приятен на вид и способен понравится.
Кровь по его руке все еще текла. Она заметила, что струйка становится все толще, все гуще. Цвет крови вдруг ее заворожил. Когда Рон сел рядом, она невольно потянулась к его руке и поднесла ранку к своим губам. Кровь! Как хотелось попробовать ее, лизнуть всего один раз. Рон не успел бы возразить, она уже ощутила вкус на своем языке, и по телу тут же разлилось приятное спокойствие.
– Спасибо, – непроизвольно прошептала она. Хотя за что? Напиток богов. Она вспомнила, что на столе и фей в кубках тоже была кровь. Пей и все станет ясно. Она вдруг услышала голоса.
– До дна…
– Осуши до дна…
– И тогда, когда придут они, чтобы сделать всех вас своими жертвами, ты будешь уже на их стороне.
Рианон не сразу поняла, что говорят это все не люди, и не духи, а проснувшиеся вдалеке грифоны. Но почему их голоса кажутся ей человеческими?
– Допей свой кубок, красавица, и ты будешь с ними, а не с людьми, когда настанет момент расправы.