Ричард III

Шекспир Уильям

И вас, кузен мой Бекингем, о том же

Прошу, коль ссоры между нами были.

И вас, лорд Риверс и лорд Грей, хоть вы

И без причины на меня сердились.

Вас герцоги и лорды, всех прошу.

Я в Англии не знаю человека,

К кому б я более вражды питал,

Чем только что родившийся ребенок,

И за свое смиренье славлю бога.

Королева Елизавета

Мы этот день, как праздник, будем чтить.

Да прекратит господь

все несогласья!

Теперь, ваше величество, прошу вас,

Чтоб вами брат наш Кларенс возвращен был.

Глостер

Вам предложил любовь я, королева,

Чтоб надо мной пред королем глумились?

Все знают - благородный герцог умер!

Все встают с мест.

Не оскверняйте прах его насмешкой.

Риверс

Все знают, что он умер? Но он жив!

Королева Елизавета

О небеса! Как мир жесток и лжив!

Бекингем

Я так же бледен, как и все, лорд Дорсет?

Дорсет

Да, добрый лорд, и никого здесь нет,

Кто сохранил бы на щеках румянец.

Король Эдуард

Как! Кларенс мертв? Был отменен приказ!

Глостер

Бедняк по первому приказу умер.

Приказ тот вестник окрыленный нес;

Второй приказ нес мешкотный калека,

И он едва поспел к похоронам.

Есть люди ниже кровью и душой;

Что к помыслам кровавым были ближе,

И попустил господь, чтоб бедный Кларенс

Погиб, а тех никто не заподозрил!

Входит Стенли.

Стенли

О милости молю вас, государь!

Король Эдуард

Прошу тебя, молчи. Душа тоскует.

Стенли

О, выслушайте просьбу, иль не встану.

Король Эдуард

Тогда скорее говори, в чем дело.

Стенли

Слугу помилуйте вы моего:

Убил он дворянина-забияку,

Что в свите герцога Норфолка был.

Король Эдуард

Язык мой брата осудил на смерть,

И этот же язык простит раба?

Мой брат ведь никого не убивал;

Его вина была лишь - помышленье,

А наказанье все же - злая смерть!

Кто за него молил? Кто на коленях

В час бешенства одуматься просил?

Кто говорил о братстве, о любви?

Кто мне сказал, что Уорика мой брат

Покинул и сражался за меня?

Кто мне сказал, что в Тьюксберийском поле,

Когда меня одолевал уж Оксфорд,

Пришел он мне на помощь и воскликнул:

"Живи, мой милый брат; будь королем"?

Кто мне напомнил, как мы замерзали

На поле, как меня он укрывал

Своей одеждой, сам же, непокрытый,

Дрожал и цепенел в ночи морозной?

И скотский гнев из памяти

моей

Все это вырвал; и никто из вас

Не пожалел меня и не напомнил.

Когда же конюхи и слуги ваши,

Напившись, убивают, искажая

Спасителя бесценный образ, - вы

Прощенья просите им на коленях,

И я несправедливо их прощаю!

За брата же никто не умолял,

И сам себя, негодный, не просил я

За бедного. Надменнейший из вас

Обязан многим был ему при жизни,

А жизнь его не вымолил никто.

О боже, я боюсь, твой правый гнев

Сразит меня, и вас, моих и ваших.

Дойти до спальни помогите, Хестингс.

О бедный Кларенс!

Король Эдуард и королева Елизавета с несколькими

лордами уходят.

Глостер

Вот опрометчивости плод. Видали,

Как при известии о смерти брата

Преступные родные королевы

Вдруг побледнели? О, они виновны

В поступке короля! Бог отомстит им!

Пойдемте, лорды, короля утешим.

Бекингем

Мы следуем за вами.

Уходят.

СЦЕНА 2

Дворец.

Входит герцогиня Йоркская с двумя детьми Кларенса.

Сын Кларенса

Скажите, бабушка, отец наш умер?

Герцогиня Йоркская

Нет, мальчик мой.

Сын Кларенса

Зачем же плачете и бьете в грудь,

Кричите: "Кларенс, мой несчастный сын!"

Дочь Кларенса

На нас глядите, головой качая,

Сиротами нас горькими зовете,

Когда отец наш благородный жив?

Герцогиня Йоркская

Внучата милые, ошиблись вы,

Я плачу о болезни короля,

А не о смерти вашего отца.

О тех, кого уж нет, напрасны слезы.

Сын Кларенса

Так, значит, бабушка, он все же умер?

Король, наш дядя, в этом виноват.

Накажет бог его. Я помолюсь,

Чтоб бог его за это наказал.

Дочь Кларенса

Я тоже помолюсь.

Герцогиня Йоркская

Молчите, дети! Любит вас король.

Вам, несмышленышам, и не понять,

Кто в смерти вашего отца виновен.

Сын Кларенса

Все поняли мы. Добрый дядя Глостер

Сказал нам, что король жену послушал,

В тюрьму запрятал нашего отца.

И, говоря мне это, дядя плакал

И целовал меня, жалел, просил

Его отцом считать и обещал

Любить меня, как собственного сына.

Герцогиня Йоркская

Ах, лаской ложь умеет прикрываться,

Личиной добродетели - порок!

Он сын мой и мой срам; но эту лживость