Ричи
Шрифт:
– Драко, у тебя всё хорошо?
Мальчик печально вздохнул, его плечи поникли, а взгляд уперся в пол.
– Сын, что случилось? – холодно спросил Люциус.
– Это всё грязнокровка Гросвенор и противный шестой Уизли с мерзким Поттером! – вскинув голову, визгливо воскликнул Драко.
Нарцисса начала закипать. Ей, как и большинству мам, было достаточно намёка на то, что кто-то посмел обидеть её мальчика.
– Что они сделали?
Драко слишком долго держал всё в себе. Он всхлипнул. У него из глаз
– Они… Они… Они вконец обнаглели! Вначале Поттер вместо того, чтобы дружить со мной, выбрал себе в друзья шестого Уизли и Гросвенора. Потом весь год этот мерзкий Гросвенор, этот поганый грязнокровка, сорил деньгами направо и налево. Папа, представляешь, он заплатил студентам Равенкло больше ста тысяч галлеонов только за то, чтобы они баловались карандашным грифелем и клейкой лентой!
От озвученной суммы у Люциуса глаза полезли на лоб. Он не поверил.
– Сколько? – спросил он, думая, что ослышался.
– Сто тысяч.
– Сколько-сколько?! – ещё больше выпучил глаза Люциус.
– Сто тысяч!
– Драко, может, тебе показалось, и речь шла о кнатах?
– Нет, пап, галлеонов. Сто моргановых тысяч галленов!!!
– Э-э-э… – Люциус завис и пребывал в прострации. – Драко, это точно?
– Конечно, пап! Об этом вся школа судачила. Мол, Гросвенору нужно было превратить грифель в пленку, и он за способ её создания пообещал сто тысяч. Однажды студенты Равенкло в полном составе за завтраком сидели с клейкой лентой и спорили, кто и как будет превращать грифель в пленку, дошло даже до драки, за что профессор Макгонагалл оштрафовала их факультет на сто баллов. А в конце года этот мерзавец… – Драко даже задохнулся от возмущения. – Он реально заплатил эти деньги!
У Люциуса помутнело в глазах. Он едва устоял на ногах и схватился за сердце, которое на мгновение пропустило удар. У него в голове пролетела мыслишка:
"Подумать только, сто тысяч за какую-то ерунду! Сто моргановых тысяч галлеонов за превращение карандашного грифеля!!! Это почти семь годовых доходов нашей семьи. Этот Гросвенор безумен и невероятно богат".
Нарцисса слушала сына с широко распахнутыми глазами. Она напоминала рыбу, выброшенную на берег: молча хлопала ртом и тяжело дышала.
На этом потрясения не закончились. Драко продолжил жаловаться:
– В конце учебного года мы решили показать этим мерзавцам их место… – голос мальчика стал совсем тонким, а тело заколотило от истерики. – Нас было четверо… Я думал, что Крэбб и Гойл сильные, еще и Нотта прихватил с собой. А они… они…
– Кто "они", Дракусик? – ласково спросила Нарцисса.
– Поттер, Уизли и Гросвенор… Они нас вначале игнорировали, словно пустое место. Да еще с таким видом, словно они намного выше нас, будто они пупы земли… А потом…
– Что, сынок? – вновь спросила Нарцисса
– Они нас побили!
Люциус был зол. Он спросил:
– А как же ваши палочки? Вас было четверо, их трое. Неужто никто не догадался использовать волшебство?
– Пап, мы просто не успели… Эти гады… Они двигались настолько быстро, что мы не успевали за ними уследить. Они выхватили у нас волшебные палочки, после чего побили, словно какие-то маглы!
– Дракусик, – Нарцисса в порыве чувств обняла сына и прижала его к себе, – как же так? Разве их не наказали учителя?
– За это нет, – всхлипнул Драко. – Они так нас побили, что было очень больно, но не осталось ни одного следа. Мы даже не смогли доказать, что драка была. А потом…
У мальчика началась сильная истерика. Он стал размазывать по щекам слезы. Мать пыталась успокоить сына.
Люциус Малфой от ярости сжимал кулаки. Он со злостью прошипел:
– И это мой сын? Плачешь, как девка! Сам нарвался на драку и после этого посмел проиграть… Драко, ты позоришь нашу фамилию!
– Ну па-а-а-п…
– Что, "ну пап"? – окинул ребенка высокомерным взором Люциус. – Этим летом тебе предстоят тренировки. Я найму лучших волшебников-дуэлянтов, чтобы ты мог вызвать соперника на волшебную дуэль и победить его, а не позорно проиграть от магловских тумаков.
– Но… – растирая слёзы по щекам, протянул Драко. – Эти трое вообще обнаглели! Рон, Гарри и Ричи… Они украли мою сову и проводили над ней жестокие эксперименты. А потом натравили сову на меня, и она меня обгадила с головы до ног. Да так, что мантию пришлось выбросить.
– Это было до или после драки? – сухо поинтересовался Люциус.
– После.
– М-м-м… Понятно, – протянул мужчина.
– Люциус, они обижают нашего сына! – заявила Нарцисса. – Сделай что-нибудь.
– Хорошо, я попробую… – из груди Люциуса вырвался тяжелый вздох. – Но к Поттеру и Гросвенору сложно будет подобраться… Особенно к последнему. Если мальчишка способен потратить наш семилетний доход на полную ерунду…
– Пап, но он же грязнокровка! – воскликнул Драко.
– Эм… – на лицо Люциуса выползла кривая улыбка, которой он попытался скрыть смущение. – Драко, надеюсь тебе хватит ума не говорить об этом на людях.
– Но почему?
– Сынок, понимаешь, – Люциус на мгновение прикрыл глаза, собираясь с мыслями, – может, Гросвенор и грязнокровка, но он безумно богат и к тому же граф и наследник герцога. Кроме того на него работает множество британских волшебников. Так что он может смело заявить, что как минимум является полукровкой, и все ему безоговорочно поверят. А того, кто в этом усомнится, как минимум могут проклясть. Боюсь, после стольких проклятий нам тебя будет невозможно откачать.