Ричи
Шрифт:
Залет, свадьба, и вот молодожены-колонисты уже живут в маленькой однокомнатной квартире в быстроразвивающемся колониальном поселке.
И тут супруга предлагает устроить кое-что интересное. В результате она приглашает своего бывшего парня с его женой, в роли которой выступала взрослая Падма Патил, и две семейные пары устраивают свингер-вечеринку.
Во сне Ричарду всё казалось нормальным и логичным, всё очень понравилось, но когда в разгар свингер-вечеринки он проснулся, то изумленно выпучил глаза и сказал:
– Да ну нафиг! Приснится же такой бред!
Подняв одеяло, Ричи
– Ну здравствуй, половое созревание, – прошептал он.
Вместе с половым созреванием появилось множество проблем. Ричард стал отмечать за собой повышенную эмоциональность и тягу к прекрасному полу. С последним он кое-как справлялся при помощи сублимации, а вот с эмоциями было совладать сложнее.
Начался июнь и вместе с ним горячая пора экзаменов. Ричард на этот раз с успехом справился со всеми экзаменами: сдал их на высший балл "превосходно", даже зелья и гербологию. Сложности возникли лишь с зельями и трансфигурацией, поскольку преподаватели этих предметов предвзято относились к Гросвенору. Для получения лучшей оценки Ричи пришлось приложить неимоверные усилия.
Казалось, что всё – ещё пара недель, на протяжении которых экзамены будут сдавать студенты старших курсов, и можно будет отправиться домой, заняться более важными делами.
Ричи в хорошем настроении возвращался в общежитие Пуффендуя с экзамена по истории магии. Внезапно в кармане зазвонил магофон. Ричард замер и достал трубку.
– Алло.
Из динамика донесся истеричный голос Гарри Поттера:
– Ричи, мне нужна помощь!
– Гарри, что случилось?
– Я… – всхлипнул Поттер. – А он… Его…
В бессвязном бормотании Гарри невозможно было ничего различить.
– Гарри, ты где?
– Северное крыло, – более связано выдал Поттер. – Та комната, в которой мы поили сову слабительным.
– Жди, я скоро подойду.
Ричард не мог представить, что случилось. Он максимально быстро попытался добраться до места назначения. Идти было далеко, поэтому даже бегом дорога заняла около десяти минут.
Распахнув дверь, Гросвенор застыл соляным столбом в проеме. Его глаза полезли на лоб.
Комната больше напоминала логово кровавого маньяка-расчленителя. Всё вокруг было забрызгано кровью: полы, стены, окна, досталось даже потолку. Повсюду были разбросаны куски мяса, с люстры свисала окровавленная тряпка, в дальнем углу была видна длинная стопа с тонкими пальцами и сероватой кожей. У дальней торцевой стены лежала окровавленная голова домового эльфа с застывшими безжизненными стеклянными глазами, в которых запечатлелась смесь непомерного изумления и ужаса.
Гарри застыл в центре комнаты. Он пустым взором пялился в даль за окном и раскачивался на месте. Его кожа была невероятно бледной, а левая щека оказалась окровавленной: её прочертила глубокая царапина.
Повсюду была разбросана каменная крошка, а дальняя торцевая стена обзавелась множеством глубоких воронок, как от попадании из мощного крупнокалиберного пулемета.
Ричарду даже в прошлой жизни на войне не приходилось наблюдать столь страшной картины. Да, он успел насмотреться на разные ужасы, но не на такое кровавое безумие.
Гросвенор проскользнул в заброшенный класс, закрыл дверь и тут же запер её заклинанием. Он быстро подошел к Гарри. Не обращая внимания на забрызганную кровью мантию Поттера, он парой увесистых пощечин вернул товарища к реальности.
– Гарри, нет времени заниматься самоедством. Ты меня понимаешь?
– Ричи… – хрипло выдавил из себя бледный Поттер. – Я убил его…
– Сколько пальцев видишь?
Ричард показал Гарри два пальца. Поттер сконцентрировался и ответил:
– Два.
– Отлично, – с облегчением произнёс Гросвенор, тут же ныряя рукой в сумку. – Не дергайся, я обработаю твою рану Рябиновым отваром.
Гарри вел себя подобно бездушному андроиду. Пока Ричи при помощи ватных тампонов и перекиси водорода промывал царапину, Гарри даже не зашипел от боли, словно его чувства были приглушены. Гросвенор обработал рану зельем, царапина на глазах начала заживать. Тут же ватными тампонами он принялся оттирать лицо и кисти Гарри от капель крови.
– Я убил его, Ричи, – бормотал Поттер. – Это был Добби.
– Ага, – не отрывался от своего занятия Ричард.
– После экзамена мне хотелось побыть в одиночестве, – продолжил Поттер. – Я вспомнил об этой комнате. Тут уж никто не станет доставать меня вопросами. Так я думал. А тут внезапно искин просигнализировал, что в комнате появился кто-то невидимый.
– Полезный гаджет, – прокомментировал Ричард, продолжая оттирать перекисью самые въедливые капли с кожи товарища.
Гарри нервно вздрогнул. Он старался не смотреть в сторону останков домовика.
– Я видел его через тепловизор, – продолжил он. – Я закричал: "Эй, ты. Уходи. Мне не нужны проблемы". А он мне страшным холодным голосом заявил: "Гарри Поттер не должен оставаться в школе!"
– Вот урод! – прокомментировал Гросвенор.
Поттер покосился на голову домовика. При виде окровавленных останков он с трудом удержал в себе обед.
– А я… – сказал он. – Ричи, я не знал, что делать. Тут еще Добби волшебством поднял в воздух одну из парт. Мне стало понятно – сейчас он бросит её в меня и убьёт. И тогда я вспомнил об очках и активировал оружие. Ричи, это было ужасно! Я в ужасе палил из обоих рейлганов длинной очередью. Засвистели каменные осколки, разлетались в щепки парты, а Добби… – истерично всхлипнул он. – От него вот что осталось!
– Гарри, спокойствие, только спокойствие, – холодным тоном произнес Ричард. – Всё в полном порядке. Ты молодец. Гарри, слышишь меня? Ты сделал всё правильно. Так и нужно поступать, когда твоей жизни грозит опасность.
– Но я убил его… – прошептал Поттер.
– Ну убил, и что? – пожал плечами Ричард. – Бывает. Ситуация такая: либо ты его, либо он тебя. Гарри, всё нормально.
– Меня исключат из школы, – голосом, полным печали, продолжил Поттер. – Или даже посадят в тюрьму…
– Гарри, нечего придумывать себе всякую ерунду! – сурово произнес Ричард. – Никто тебя не исключит. В тюрьму тоже не посадят. Это была самооборона. К тому же мы сейчас избавимся от трупа, так что никто ничего не узнает.