Ричи

Абрамов Владимир

– В восемьдесят шестом году! – напыщенно ответил на вопрос мистер Винс.

– Хм… – Ричард был переполнен иронии. Он с сарказмом спросил: – Сэр, в восемьдесят шестом году на международном чемпионате по фехтованию в личном зачёте серебро взял испанец Миклош Бодоци. А в групповом зачёте победила команда СССР. Сэр, вы русский или сменили имя с Миклоша на Стэнли, заодно сделав пластическую операцию и перекрасив волосы?

– Нет, я британец, – стушевался мистер Винс. – М-м-м… Я ошибся. Я имел в виду чемпионат восемьдесят пятого

года.

На это Ричи многозначительно хмыкнул и с сарказмом произнёс:

– Групповой зачёт – серебро у Италии. Личный зачёт – Ярослав Юрка, Чехословакия. Сдаётся мне, мистер, что вы знатный врун.

Дети, лица которых были скрыты масками для фехтования, стали смеяться. Тут любому было понятно, что тренер брешет.

Мистеру Винсу это не понравилось. Более того, он взбесился.

– Заткнись, сопляк! – резко закричал он на Ричарда. – Ты это всё придумал, чтобы унизить меня. Но не выйдет, щенок!

– Сэр, вы знаете, с кем говорите? – как у умственно отсталого спросил Ричи, с сочувствием и мягким тоном. – Я Ричард Гросвенор. За подобные оскорбления у вас могут возникнуть серьёзные неприятности.

– Ты мне ещё будешь угрожать?! – ноздри мистера Винса раздувались, глаза налились кровью. – Покажи мне, щенок, чему ты научился. Я преподам тебе личный урок!

– Сэр, я вам не угрожаю, а лишь ставлю перед фактом.

Ричард, несмотря на усталость, всё же оставался дворянином и держал лицо. Как бы не хотелось обматерить хвастуна, который не умеет обращаться с детьми, мальчик оставался вежливым.

Подменный тренер уже размахивал тренировочной рапирой. Он замер в атакующей стойке и наставил шпагу на Ричарда.

– Щенок, ты так и будешь там стоять? А ну быстро вышел сюда!

– Эх… – из груди Ричарда вырвался тяжелый выдох. – Сэр, я попрошу отца, чтобы вы нигде больше не преподавали.

– Будь твой отец хоть принцем, его слово ничего не будет значить! – самоуверенно произнёс мистер Винс.

– Отнюдь, сэр, – Ричи достал шпагу и поплёлся на арену. – Хоть мой отец и не принц, а всего лишь герцог, но ему хватит сил, чтобы никогда не подпускать вас к детям на территории Великобритании.

– Ха-ха-ха! – неправдоподобно громко рассмеялся Винс. – Маленький врунишка! Ты эти сказки о богатом и всесильным отце, еще и герцоге, можешь рассказать кому-то другому. Я выбью из тебя желание врать людям!

Несмотря на то, что лжецом в данном случае был сам Винс, а Ричард говорил лишь правду, ничто не помешало подменному тренеру осуществить угрозу. Может, чемпионом он не был, но за плечами у мужчины было гораздо больше опыта в фехтовании. Плюс сила и реакция взрослого… В общем, весовая категория была явно не для попаданца в теле девятилетнего мальчика.

Винс бил сильно. После каждого укола Ричи оказывался на матах. Боль была невыносимой, но тренер грозными криками заставлял мальчика подняться на ноги и продолжать сражение. После такого избиения,

а иначе назвать происходящее было нельзя, явно останутся синяки, которые будут проходить ещё долго.

В итоге Ричи, усталый, злой и доведённый до ручки, настолько озлобился, что после очередного удара, лежа на матах и не находя в себе сил встать, поднял голову и в сердцах воскликнул:

– Да чтоб тебя гепнуло, прихлопнуло и перекрутило!

В тот же миг Ричи почувствовал, что теряет сознание.

Когда Ричард открыл глаза, он увидел белый потолок. В носу свербело от запаха лекарств и непередаваемого аромата, который бывает после облучения помещения ультрафиолетовой лампой. Оглядевшись вокруг, он обнаружил, что всё вокруг белое, и сделал вывод, что находится в больнице.

В палату заглянула медсестра. Увидев, что мальчик очнулся, она закрыла дверь. Из коридора послышался громкий стук каблуков. Не прошло и десяти секунд, как возле койки Ричарда оказался взволнованный отец.

– Сынок, ты очнулся. Доктора говорили, что твоя потеря сознания из-за истощения, но я не верил.

– Папа, я хотел у тебя попросить, чтобы тот тренер, который у нас сегодня вёл занятия по фехтованию, больше никогда не приближался к детям.

– Сын, боюсь, что он не сможет этого сделать.

– Спасибо, отец.

– Ричи, я тут ни при чём, – покачал головой Джеральд.

– Понимаю, о таком вслух не говорят.

– Нет, Ричи, я серьёзно. Что последнее ты помнишь?

– Меня избил мистер Винс, я больше не мог встать, крикнул ему что-то и дальше темнота.

– Так вот, Ричи. Когда ты потерял сознание, с мистером Винсом произошла неприятность. Он выронил шпагу, поскользнулся на ней и упал. В падении он снёс подпорную колонну, и в тренировочном зале обрушился потолок. К счастью, никто из детей от этого не пострадал, но мистера Винса придавило бетонным блоком. Врачи говорят, что его знатно перекрутило. Кости будут срастаться неправильно, и, по каким-то медицинским показаниям, этого никак не изменить. Мистер Винс стал инвалидом и никогда не сможет держать в руках шпагу. Обрушение потолка расследовала полиция. Другие дети рассказали о том, как мистер Винс обращался с тобой. Так что после выписки из больницы его ждёт суд.

– Любопытное совпадение… – протянул Ричард.

– Ты о чём, сын?

– Да так, ерунда всякая в голову лезет. Знаешь, папа, я больше в тот зал не пойду. Или нанимай мне нормального личного тренера, или ищи другую секцию, где не нанимают тренерами психов и где не рушатся потолки!

– Ричи, я уже об этом думал и сам хотел тебе сказать, что в эту секцию ты не вернёшься.

В больнице попаданец провёл немного времени. Уже после полудня следующего дня его выписали. Лечащий доктор удивлялся тому, насколько быстро заживают раны мальчика. Он говорил что-то об удивительной наследственности и высоком уровне регенерации.