Риджар
Шрифт:
— Ну, и в чем смысл?
— Ах, это! Это называется “Хеджинг” или решающая взятка (англ. hedging — страховка от потерь, гарантия). Профи в “хеджинге” могут побиться об заклад, будучи уверены в своей победе.
— Покажи.
Риджар сделал ставку, перед тем как сдающий кинул кости. Внимательно наблюдая за броском, оборотень с легкостью мог предугадать результат в свою пользу, поэтому он был слегка ошарашен, когда проиграл. Трэд внимательно посмотрел на него.
— Я хотел сделать так, чтобы… хотел показать, как играть в эту игру, — Риджар почесал себе за ухом.
— Кто бы сомневался, — Трэд искоса посмотрел на
Сдающий снова кинул кости и передал их Риджару. Он взял их и немного подержал в ладони. Все знали, что этот игральный стол в доме 77 на Джермон стрит был неровный, и Риджар со своими врожденными способностями сразу определил, что кости не сбалансированы.
— Кости несбалансированные. Так сделали специально, чтобы все проигрывали, — склонившись к Трэду, прошептал Риджар.
— Ты можешь не играть.
— Думаю, в броске я компенсирую этот дисбаланс.
Трэд удивленно приподнял брови. У котов-оборотней отличная координация и чувство баланса. Возможно у него всё получиться. Трэд махнул ладонью, указав на стол, тем самым, давая ему свое согласие. “Делай, как считаешь нужным брат”. Риджар улыбнулся ему. Он выбросил 8. Второй раз у него тоже выпало 8. Чей-то крик “О боже, он выиграл” облетел в момент игорный зал. Вскоре, возле их стола было не протолкнуться.
— Эй, парень, я поставил на тебя. Не разочаруй меня — сорви куш!
Риджар огляделся в поисках владельца этого неприятного голоса, и молча сделал ещё ставку. Этот человек, жадно наблюдавший за его фишками, не заметил состояние Риджара. Но это не укрылось от Трэда.
— Риджар, что случилось?
— Я уничтожу этого человека!
— Почему? Что он тебе сделал? — в голове Трэда забили тревожные колокольчики.
— Мне ничего. Он убил ребёнка.
— Как это было? — у Трэда окаменело лицо.
— Он переехал его своей каретой. Я не успел спасти мальчика. Но тот даже не попытался остановиться.
— Ты уверен, то это он?
— Его лицо я не забуду никогда!
Трэд понимал Риджара: этот человек смотрел на него безжалостными, жестокими глазами. Единственное к чему он всегда был нетерпим, это когда более сильное существо покушалось на слабое. Его рука медленно потянулась к рукояти заткнутой за пояс легкой сабли.
— Он мой, — остановил его Риджар.
— Дай мне достать оружие.
— Я справлюсь с ним по-своему, — отрицательно покачал головой Риджар.
Трэд был явно не в восторге.
— Вызови его на бой и прикончи!
— Смерть для него — легкое избавление. Я же сделаю его существование невыносимым.
— Как?
— Не сейчас, но очень скоро его ночные кошмары оживут. Смотри…
Трэд удивился его проницательности. Слова Риджара были мудры, это говорило о том, что он очень повзрослел за это время или же он был совсем не тем, каким хотел казаться.
— Сделаю всё, что в моих силах? Кто этот господин, который будет рад моей победе? — спросил Риджар у мужчины, и быстрая улыбка осветила его красивое лицо.
— Лорд Роутвик (англ. Rote — шум прибоя) к вашим услугам. Вы улучшили бы мне победой настроение. У меня был плохой день, и я сегодня не в духе.
— О-го-го. Это же сам Роутвик здеся! — Трэд оглянулся и, удивившись, обнаружил возле себя Джеки. Они же его оставили в карете! — Скажите своему братику, сэр шоб он повнимательней с энтим. Этот дядя мастер в фехтовании и пригвоздил своей шпагой уже пару десятков
— Не переживай Джеки, мой брат сможет постоять за себя!
— Может быть, но лучше быть поосторожней — это никому не помешает!
— Я пригляжу за ним, — улыбнулся Трэд, — а ты что здесь делаешь? Разве тебе не сказано было оставаться в карете?
— Не могу ничего поделать с собой, сэр, — застенчиво улыбнулся Джеки, — В таком же месте я встретил вашего брата — оно же меня и погубит, так — то!
Трэд с пониманием покачал головой. Риджар потряс в руках кости.
— С вашего позволения, ваше настроение теперь в моих руках Ротвик (англ. Rot — гниль, труха) — непередаваемая игра слов автора))))!
— Не Ротвик, а Роутвик, мой дорогой друг.
— Скорей уж ты Фотвик, — пробурчал Трэд Риджару, заставив того усмехнуться. “Роут” — очень походило по звучанию на “Фот”, означавшее на Авирском “конкретное” место на теле, — что прекрасно характеризовала Роутвика.
— В моей стране, мой добрый друг, ваше имя звучит, как Ротвик, — с непроницаемым видом сказал Риджар, надменно приподняв бровь.
— Откуда же вы? — Роутвик с негодованием нюхнул табаку.
— Я из России. Позвольте представиться: принц Николай Азов!
— Простите ваше Высочество, — Роутвик щелкнув носками сапог, поклонился.
Вся его напыщенность мигом улетучилась. В оливковых глазах Трэда заплясало еле сдерживаемое веселье. Риджар, каким был, таким и остался.
— Пустяки Ротвик. Мне не за что вас прощать, — Риджар бросил кости, и выпало 5; вторым броском стало 9.
— Кидайте все кроме 2,3,5,11 или 12, ваше Высоковеличество!
— Кто смотрит за каретой, Джеки? — посмотрел на него Риджар, нагнувшись над столом, чтобы сделать свою ставку.
— Я её закрыл. Да не парьтесь вы о ней, кидайте девятку, ваше Высоковеличество!
Закатив глаза на это замечание, Риджар кинул 9. Толпа взревела.
— Что ты собираешься с ним делать, — толкнул Трэд Риджара в бок и кивнул в сторону Роутвика.
— Дай мне время, Трэд. Оставь добычу в надежных руках.
Трэд уступил. К полудню Риджар стал бесспорным победителем.
* * *
Лайлек с раздражением разглядывала стежки на вышивке в пяльцах. На полотне должно было быть вышито что-то типа “Благослови Господь этот дом”, но её вышивание больше походило на изъеденное оспинами лицо Нади Момк. Она вздохнула. Лайлек надеялась, что Николай не попросит показать это творение. У неё поникли плечи, когда она попыталась вышить по краю маленький цветок сирени, рассеяно слушая пересуды дам об их мужьях и супружеском долге. Если бы она внимательно слушала о чём они говорят, то поняла бы насколько откровенными стали разговоры. С каждым стежком языки у дам развязывались всё сильнее. Двенадцать пар глаз с любопытством наблюдали за новоиспечённой принцессой Азов. Любая из присутствующих дам умирала от желания узнать все подробности о принце. Каким был в постели этот самец? Был ли он таким же многообещающим, каким казался. К тому же все заметили, что новобрачная, мало того, что была неразговорчива, так ещё на её щеках играл румянец, чего не наблюдалось ранее. Леди Уитни подала леди Холстон знак и начала беседу: