Риджар
Шрифт:
— Берегись Трэд!
— Mein Gott! — вторил ему Герр Шмидт.
Казалось, Трэд ожидал чего-то подобного: он плавным движением развернулся к Роутвику и выбил саблю из его рук.
— Я надеялся, что этого не произойдет, — Трэд одним точным движением проткнул сердце Роутвика. — но знал, что ты не устоишь!
Мгновение Роутвик удивленно смотрел на молодого человека, не в силах поверить в произошедшее, и судорожно схватившись за грудь умер. Наступило время обеда, но Роутвик, как предвидел, что его “настроение будет испорчено”.
— Ты смог, я знал! — материализовался позади Трэда Джеки. — Знал, что
Трэд сдержано кивнул. То, что он сказал Роутвику — было правдой. Он лишь хотел доставить себе удовольствие боем, убийство в его планы не входило. К сожалению, это был тот случай, когда такая мера стала необходимостью. Он не мог позволить этому человеку жить и продолжать мучить невинных людей. К тому же, Трэд прекрасно осознавал, что Роутвик не упустит свой шанс “вонзить кинжал в спину”. Особенно после того как узнал, что Роутвик намеренно переехал на своем экипаже бездомного малыша. Трэд видел, что Роутвик был насквозь пропитан порочностью и злом.
— Глянь-ка на него, — выдернул его из задумчивости Джеки. Ирландец суетился вокруг Трэда, сетуя на его испачканную одежду и мокрые волосы. — Как ручка-то, не болит?
— Все нормально, — произнес Трэд, трогая раненное место.
— Сэр! — к ним подошел Герр Шмидт, — я наблюдал за вашей дуэлью! Его светлость использовал запрещенный прием. Я засвидетельствую перед всеми о вашей честной победе! Трэд согласно кивнул. — Вы настоящий мастер меча! Мне выпала большая честь наблюдать за вашим боем. Хотя, признаю, что эта техника мне не известна. Могу ли я иметь наглость попросить вас показать мне несколько приемов?
— Меня научил этому мой от…ец, — Трэд запнулся, осознав то, что он произнес, — Его зовут Крю.
— Истинный мастер меча, — с уважительной интонацией сказал Герр Шмидт, преклоняясь перед неизвестным человеком, обладавшем такой потрясающей фехтовальной техникой.
— Спасибо.
— Ну, ладно паря, пошли, — Джеки с гордостью потянул за собой Трэда. — Сейчас Эмми сообразит для тя чудненькую ванну.
— Я просто мечтаю об этом.
Для осуществления его мечты потребуется продолжительное время. В Англии в ЭПОХУРЕГЕНСТВА всегда нужно было ждать. Но это его не заботило. Он находил определенное успокоение в простоте.
— Джеки!
— Здеся, сэр!
— Что ты знаешь о таком месте как колония?
— Ах это! Вам туды не нужно сэр. Там одни язычники и варвары! Слыхал, что там людям приходится на ножичках отстаивать свою веру…
* * *
После той ночи, Николай изменился. Лайлек не помнила, как тогда уснула, но была уверена, что он слышал её рыдания, но ничего не сделал для того, чтобы уменьшить возникшую между ними пропасть. От этого становилось ещё хуже. Когда она проснулась, Николай уже был одет. Он склонился над ней, но, заметив, что она проснулась, остановился в нерешительности. Лайлек умоляюще посмотрела на него, приоткрыв губы для поцелуя. На его лице заиграли желваки и, отпрянув, Николай оставил её в комнате одну. Лайлек совсем упала духом, ведь раньше он откликался на её призыв. Когда она на него так смотрела, Николай с глухим рыком накидывался на неё и зацеловывал до беспамятства. А сейчас он стал холоден к ней, и эта мысль грызла её изнутри.
Она жаждала его внимания. Не то чтобы она
На этот аргумент она не смогла возразить. Лайлек не находила себе места от внутренних переживаний. Чтобы унять назойливые и беспокойные мысли она развела в доме неистовую деятельность. Сначала Лайлек переставила мебель в гостиной и, к великому ужасу леди Агаты, передвинула кушетку, за которой обнаружилась куча спрятанных Агатой книг. Агата сразу же отправила племянницу подальше от секретного места, предложив передать приюту ненужные вещи. И на всякий случай посоветовала перебрать свой гардероб. Лайлек ухватилась за этот совет с пылкой признательностью и бросилась в свою комнату. Страстно желая занять себя хотя бы домашней работой, Лайлек с рвением открыла дверь гардеробной, и практически нос к носу столкнулась с мужем, который принимал ванну. Её рука застыла на дверной ручке, стоило ей увидеть его гладкую, золотистую кожу.
Его волосы намокли, и он откинул их назад, открывая совершенные, классические черты лица. Капельки воды капали с волос на его обнаженную грудь. Лайлек стояла, разинув рот наблюдая за непередаваемо чувственной картиной. Она жадно следила за каплями воды, которые, прокладывая дорожку по его великолепной, мускулистой груди, стекали все ниже, ниже и ниже… Придя в чувство, Лайлек поняла, чтобы было удобней наблюдать за сказочной картиной надо встать на цыпочки. Какое-то время они молча глядели друг на друга.
— Заходи, — тихо произнес Риджар.
Помня, что произошло между ними в этой комнате в последний раз, Лайлек зашла и осторожно прикрыла за собой дверь. Захочет ли он её снова? Хотелось бы ей знать! Он выглядел таким далеким и в тоже время, как будто в нем что-то потухло. Лайлек осторожно подошла к ванне. Ей так хотелось, чтобы он снова возжелал её, но не знала, что он дальше предпримет. С таким мужем как у неё ни в чем нельзя быть уверенной. Риджар пристально разглядывал её. Помня о совете брата, он опустил глаза, чтобы скрыть бушующий в них огонь.
— Ты не могла бы помочь мне вымыть волосы?
— Как скажешь, — прошептала Лайлек.
Взяв пустой таз, она поставила его возле ванны и опустилась на колени. Затем взяла кувшин и наполнила его теплой водой. Откинув ему волосы, и придерживая его голову, она стала осторожно поливать из кувшина. Вода маленьким водопадом осторожно стекала в подставленный таз. Отчего-то это действо показалось ей безумно эротичным. Лайлек неотрывно наблюдала за ним. Он закрыл глаза, как будто тоже осознавал чувственность момента. Намокшие, темные ресницы резко контрастировали с золотистой кожей. Лайлек все еще придерживала его голову, когда он медленно открыл глаза. Капельки воды сверкали на его длинных ресницах.