Рихард Зорге
Шрифт:
Чан Кайши, который пользовался поддержкой США и Англии, а также опирался на военную помощь Германии, действовал более успешно. К началу 1930-х годов Гоминьдан провел ряд успешных войн против северных и северо- западных милитаристов, при этом нанкинцы использовали подкуп и интриги для разложения противника, временно блокировались с одними группами милитаристов для нанесения поражения другим. После этого Чан Кайши нанес поражение Гуансийской группировке на юге, а также потеснил коммунистическую Красную армию в северных и южных районах Китая. Вместе с тем нанкинское правительство не контролировало всю территорию страны, продолжалась междоусобная борьба различных фракций Гоминьдана, возникали мятежи и заговоры против самого Чан Кайши.
Фактически автономной на севере Китая оставалась
Смедли подробно рассказала Зорге и о положении коммунистов в Китае. К концу 1920-х годов из-за репрессий Гоминьдана численность КПК в городах значительно сократилась, революционная борьба стала перемещаться в сельскую местность, где кризис сельскохозяйственного производства привел к обнищанию населения и недовольству существующей властью. Это позволило коммунистам развернуть повстанческое движение в деревне и создавать революционные базы в сельских районах. В них стали размещаться отдельные воинские части, перешедшие под контроль КПК, которые пополнялись вооруженными крестьянскими отрядами и перешедшими на сторону коммунистов формированиями местных милитаристских клик. На этой основе произошло создание китайской Красной армии. Однако к началу 1930-х годов она находилась в сложном положении из-за отсутствия вооружения, боеприпасов и продовольствия. Стабильных советских районов не было, части ККА под давлением гоминьдановцев и местных милитаристов, а также в поисках продовольствия перемещались в ряде южных и центральных провинций страны. Они грабили и терроризировали местное население, что вызывало его сопротивление и противодействие.
Рихард был благодарен Агнессе за информацию. Ему было трудно даже представить, что пришлось пережить этой молодой женщине в ходе ее многочисленных поездок по городам и провинциям Китая в условиях постоянно ведущихся войн. Бесстрашная журналистка попадала в самые сложные ситуации, но собранные ею данные позволяли писать статьи, пользовавшиеся популярностью в Европе и США. Особенно поразило Зорге, что Смедли собрала подробное досье на высший офицерский состав гоминьдановской армии и лидеров милитаристских клик. В ее картотеке имелись сведения о 218 китайских генералах, включая личные и компрометирующие данные. Кроме того, у журналистки имелось досье на нанкинское правительство: его связях с империалистическими государствами и получаемой от них помощи.
Тщательно проанализировав все эти данные, Зорге стал лучше понимать, что происходит в Китае. Это позволило ему быстрее включиться в информационную работу резидентуры, готовить материалы для Москвы. Уже в марте Центр получил из Шанхая телеграмму, в которой говорилось, что Рамзаю удалось получить следующую информацию:
«Чан Кайши в конце марта готовит поход на север. С началом войны первоначально левое крыло и центр отступят на юг, а правое крыло будет опираться на Лухвей и Пукоу ж. д. Затем охват северян обоими крыльями. Нанкин выигрывает время, усиливает вооружение и разлагает северный блок: подкуп Ши Юсяня и Хан Фусю. В Нанкине образцовая дивизия, численность 20 тыс. человек, состав: три пехполка, один полк ПА, горный полк, инструкторский полк и химотряд. Вооружение: автоматические винтовки, улучшенные немецкие арторудия, дальность стрельбы — до 13 км, имеются средства радиосвязи. Начата организация такой же дивизии в Ханькоу. Главный военный инструктор — Меленгоф. Инструкторы связаны с тяжелой индустрией в Германии, содействуя получению ею военных заказов».
Зорге нравилось работать с военной информацией. Он, как отставной военный, участник боевых действий на фронтах Первой мировой войны, хорошо понимал ее значение и важность для Штаба РККА.
Глава резидентуры Шериф стал регулярно направлять в Москву сведения, полученные Зорге: подробные данные о немецких военных
Рамзай активно работал по поиску других источников важной информации. Он познакомился с местным жителем Ван, на которого произвел большое впечатление своими знаниями о Китае и желанием помочь китайскому народу противостоять империалистическим государствам. В результате тот пошел на развитие отношений с советским разведчиком и согласился выполнять его задания. Вскоре он привлек к работе на военную разведку свою жену, которая также стала ценным агентом.
Зорге работал в Китае всего три месяца, но добился многого: в дипломатических, коммерческих и журналистских кругах Шанхая он получил известность как квалифицированный корреспондент; установил надежные контакты с чиновниками министерства сельского хозяйства в Нанкине; стал активным членом местной немецкой колонии, наладил тесные отношения с германскими военными советниками и инструкторами; привлек к сотрудничеству нескольких местных граждан-китайцев; разобрался во всех особенностях внутриполитической обстановки в стране и начал готовить детальные разведывательные донесения для Центра.
Поэтому, когда в Разведуправлении было принято решение создать из сотрудников шанхайской резидентуры отдельную радиофицированную группу в южнокитайском городе Кантон, Шериф рекомендовал направить туда вместе с радистом Рамзая. Он, по мнению резидента, мог быстро легализоваться там, так как уже получил в Китае журналистскую известность, а в соответствии с личными качествами был способен выполнить все поставленные задачи.
Кантон в то время неофициально считался южной столицей Китая, и IV управление интересовало, что происходит в этом районе, где против нанкинского правительства выступили сильные группировки местных милитаристов. Они опирались на Японию, блокировались с группировкой так называемого левого Гоминьдана, были способны свергнуть Чан Кайши и захватить власть в стране. Кроме того, в Кантоне были сильны позиции левых сил. В 1927 году в этом городе рабочие создали коммуну и образовали советское правительство. Местная реакция при помощи англичан подавила восстание, но его сторонники сохранили в Кантоне свое влияние.
Готовящемуся к отъезду из страны Джиму Центр поручил организовать переброску в Кантон из Шанхая агентурной радиостанции и помочь Рамзаю в налаживании работы на новом месте. Зорге с большой ответственностью стал готовиться к этой сложной операции. Один из двух имевшихся в резидентуре радиопередатчиков был разобран, его детали укрыли среди личных вещей в багаже. Рихард узнал, что в целях конспирации такие устройства радисты собирали из отдельных блоков и частей, продававшихся в местных радиомагазинах.
В Кантон разведывательная группа, в которую помимо Джима и Рамзая входили два радиста: немецкий коммунист Макс Клаузен и его помощник — бывший белогвардейский офицер Мишин, привлеченный к сотрудничеству с советской военной разведкой, прибыла благополучно. Разведчики успешно преодолели все трудности, без каких-либо проблем прошли несколько таможенных и полицейских досмотров. Несмотря на запрет на перевозку радиоаппаратуры, отдельные блоки и даже громоздкая динамо- машина для питания передатчика подозрения не вызвали. Для Рихарда это было первое серьезное испытание. В предыдущих пересечениях границы, даже по линии Коминтерна, в его личном багаже не было таких компрометирующих вещей. В этих условиях главным было сохранить самообладание и ничем не выдать себя.
Разведывательная группа под руководством Джима с соблюдением всех необходимых мер предосторожности была размещена в Кантоне. Для радистов был снят отдельный дом, а Рихард поселился в гостинице. Убедившись в ходе нескольких пробных радиосеансов, что связь с Владивостоком (именно туда адресовались все донесения нелегальной группы) работает, Джим подробно проинструктировал Рамзая, как вести разведывательную работу на новом месте. Затем пожелал ему успеха и через несколько дней покинул Китай на борту пассажирского судна.