Рихард Зорге
Шрифт:
Но все же главным для Рамзая в тот период являлась разведывательная работа непосредственно в германском посольстве. События 26 февраля еще больше укрепили его отношения с послом Дирксеном и особенно с военным атташе Оттом. Глава диппредставительства относился к Рихарду с полным доверием, позволял ему просматривать практически все документы, поступавшие в посольство из МИДа и других берлинских правительственных органов, а также материалы консульств, представительств и миссий Германии, расположенных в соседних азиатских странах, которые отправлялись в Берлин через Токио. Фон Дирксен советовался с Зорге при подготовке наиболее важных отчетов, разрешал ему работать с некоторыми документами дома.
Еще более тесные отношения были установлены с военным
Затем это стало повторяться регулярно. Так советский разведчик получил доступ к совершенно секретным шифрам военного ведомства Германии. В служебном помещении Отта Рихард имел возможность знакомиться со многими другими важными секретными документами, содержащими большое количество важной для Москвы информации. Запомнить содержание даже наиболее важных материалов Зорге был не в состоянии из-за их больших объемов, хотя у него была отличная память. «Что же делать?» — неоднократно думал он и принял смелое решение: фотографировать документы непосредственно в кабинете военного атташе.
Зорге продумал все детали этой крайне рискованной операции. Малоформатный фотоаппарат «Лейка» можно незаметно приносить в посольство вместе с запасом пленки. Очень часто Отт оставлял Рихарда одного читать документы, а сам уходил из кабинета. Наибольшее время его отсутствия составляло от двадцати до сорока минут, когда он находился на докладе у посла. Именно тогда можно было осуществлять фотографирование.
В один из дней Рамзай хладнокровно приступил к оперативной съемке. Делать это было нелегко: следовало правильно держать камеру, соблюдая необходимое расстояние до документа, чтобы снимок получился четким, и одновременно контролировать дверь, слушая каждый шорох, чтобы не пропустить приближение военного атташе или других сотрудников посольства. При большом объеме материала надо было быстро менять кассеты в фотоаппарате. Каждая такая операция требовала предельного напряжения и забирала много сил и нервов, но Рамзай делал свою работу, не думая о том, что в действительности он совершает подвиг. В результате с каждой почтой в Центр уходили сотни кадров важных немецких документов, отснятых разведчиком в посольстве Германии.
У Отта не возникало ни малейших подозрений в отношении своего друга-журналиста. Он даже предложил ввести его в штат посольства в качестве «вольнонаемного сотрудника», чтобы он мог дольше находиться в дипломатическом представительстве. Однако Рихард, опасаясь дополнительных проверок в Берлине, отказался, сославшись на занятость журналистской работой. Его и так устраивал его статус, позволявший делать все, что было необходимо для решения разведывательных задач. Помимо встреч с военным атташе Рихард контактировал с другими сотрудниками немецкого диппредставительства и получал от них много устной информации по интересующим его вопросам.
Успешно работали и другие члены разведывательной группы. Укрепились позиции Одзаки в Обществе по исследованию проблем Восточной Азии, куда его приняли как высококлассного специалиста по Китаю. Он опубликовал несколько статей в солидном политическом журнале «Тюо корон», которые содержали глубокий анализ внутриполитического положения этой страны. Они вызвали интерес в правительственных кругах Японии, уделявших особое внимание Китаю. Одзаки удалось установить тесные отношения с журналом «Контемпорери» Института тихоокеанских отношений, там тоже был нужен эксперт по Китаю.
Так оказалось, что в Японии самым знающим и осведомленным человеком в вопросах не только проблем Китая, но и всего дальневосточного региона стал Одзаки. Поэтому в 1936 году его в качестве представителя Страны восходящего солнца направили на Йосемитскую конференцию Института тихоокеанских отношений, которая проходила в США. Его доклад произвел большое впечатление на участников, и многие стремились познакомиться с талантливым японским востоковедом.
Одзаки вернулся в Токио с еще большим авторитетом, там уже знали о его успешном выступлении на конференции. Научные учреждения, занимавшиеся проблемами Дальнего Востока, наперебой приглашали его к себе как эксперта и соавтора для ведущихся в них исследований. Одзаки стал еще чаще писать статьи в различные издания, что привело к расширению круга его знакомых. В ходе одного из мероприятий, на котором присутствовали известные политики, он встретил двух своих знакомых по учебе в колледже. Усиба и Киси, так звали его однокашников, обрадовались встрече и предложили восстановить прежнюю дружбу. Оба были личными секретарями принца Коноэ, и им был нужен человек, хорошо знающий международные дела. Это устраивало и Зорге, он знал, что Фумимар Коноэ возглавлял верхнюю палату парламента, был членом Тайного совета и являлся одним из ближайших советников императора. Он обладал большим влиянием, его кандидатура неоднократно рассматривалась в качестве кандидата на пост главы правительства. Рихард, когда ему обо всем этом рассказал его соратник, понял, что целенаправленная работа Одзаки привела к большому успеху, теперь необходимо закрепить отношения с секретарями Коноэ, чтобы попытаться выйти непосредственно на высокопоставленного японского политика.
Старые приятели стали регулярно встречаться и обсуждать обстановку в мире, роль Японии и Китая в региональных делах. Одзаки сразу проявил себя как непререкаемый авторитет: он мог ответить на любые вопросы и объяснить, к чему приведут те или иные действия японских политиков. Узнав об этих дискуссиях, к тройке присоединился еще один человек — Кадзами, личный друг принца, возглавлявший в его секретариате отдел по изучению китайской проблемы. И тут Одзаки был в своей стихии и в ходе обсуждения подробно охарактеризовал Китай с политической, экономической, социальной и других сторон, показав свои глубокие знания этого государства. Кадзами, Усиба и Киси рассказали об этом уникальном специалисте Коноэ и настолько заинтриговали его, что он захотел лично встретиться с Одзаки.
Одзаки по рекомендации Зорге тщательно подготовился к важной для него встрече и постарался побольше узнать о Коноэ. Принц относился к одному из древнейших аристократических родов Японии, который был связан с императорским родом. О нем говорили как о политике, стремящемся объединить правящую элиту и преодолеть существующие противоречия между аристократами, военными и промышленниками. Он не был сильной личностью и постоянно нуждался в одобрении своих идей и проектов. Поэтому его окружали многочисленные секретари и советники.
Встреча с Одзаки носила неофициальный характер и происходила на квартире Усибы. Представленный принцу специалист по Китаю произвел на него большое впечатление. Ему требовались знатоки Дальнего Востока и особенно по Китаю. По вопросам, которые задавал ему Коноэ, Одзаки понял, что у принца есть какие- то серьезные планы в отношении Китая, поэтому ему обязательно надо попасть в число его советников. Так и произошло: принц создавал информационно-дискуссионное общество из специалистов по Китаю и включил в него понравившегося ему соратника Рамзая. Это был большой успех нелегальной резидентуры советской военной разведки.