Рикошет
Шрифт:
— Я знаю, — прерываю я ее. — Я знаю, просто… я еще не решила, к какому из них я хочу пойти.
Кто бы мог подумать, что в нашем районе так много психотерапевтов, специализирующихся на сексуальной зависимости? А я уже искала Клуб Анонимных Сексоголиков и ничего не нашла. Поскольку большинство групп состоит из мужчин, пытающихся побороть свою сексуальную тягу, они строго придерживаются политики «нет женщин». Это логично, но это также сделало почти невозможным найти КАС, который принимает женщин. Я пока оставила эту охоту и планирую
Существуют также лечебные учреждения для лечения сексуальной зависимости. Реабилитация, как у Ло. Но Роуз быстро отбросила эти варианты. Она действительно не дала мне определенного ответа, и после того, как я стала ходить вокруг да около, она проболталась, что у меня социальная тревожность. Что мне не следует находиться в больших группах, пытаясь решить свою проблему.
Вчера я возразила: — У меня нет социальной тревожности.
И в тот же момент я нервно расхаживала по своей комнате.
Она наклонила голову с приподнятыми бровями.
— Когда ты в последний раз была в группе?
— Много раз, — сказала я ей. — Я хожу в клубы, Роуз. Люди повсюду.
— Но разве тебя заставляют с ними разговаривать? Ты разговариваешь с кем-нибудь, кроме Ло? Ну правда, Лили, подумай об этом. Ты хотя бы заводишь разговор со своими любовниками на одну ночь или просто смотришь на них и трахаешь?
Она была права. Возможно, у меня действительно есть социальная тревога. И, по словам Роуз, я должна концентрироваться на чем-то одном. Я также думаю, что она предпочла бы присматривать за мной, чем отправит куда-нибудь. Она бы сошла с ума, не зная, какой именно будет программа реабилитации и чем они будут заниматься. Так что сейчас терапия — лучшее решение.
— Я работаю над этим для тебя, — говорит мне Роуз. — Завтра у меня встреча с ещё двумя психотерапевтами.
Буквально, она назначала встречи только для того, чтобы расспросить терапевтов. Я люблю ее больше, чем она думает.
— Последний парень был полным идиотом. Я спросила его о когнитивно-поведенческой терапии, а он непонимающе уставился на меня. Я не вру.
Коннор подходит с мешком для мусора.
— Это не так, — добавляет он. — Я был там.
Мои щеки краснеют, но они этого почти не замечают. А может, им просто все равно. Да, наверное, так и есть.
Прежде чем я успеваю положить DVD-диски в пакет, Коннор поднимает с пола ведро и выбрасывает в мусор. Тот факт, что он находится в тесном контакте с моим порно, завязывает мой желудок узлом и накаляет всю грудь.
Коннор говорит Роуз: — Тот последний мужчина был полным кретином.
Она не решается согласиться с ним, хотя я вижу, что она согласна.
— Что он сделал?
Коннор завязывает пакет и ставит его у стены. Он бросает украдкой взгляд в сторону Роуз, сплошные секреты, что-то такое, что было у меня с Ло. Мое сердце замирает, но я быстро отгоняю эти мысли.
— Ну, мы
— Подождите… — я подняла руки, выпучив глаза. Я смотрю на них обоих, а они стоят так, как будто ничего необычного не происходит. Как будто эта история чертовски нормальна! Я моргаю на Роуз. — Ты ведь не притворялась мной?
Она качает головой.
— Конечно, нет, Лили.
Я выдохнула. Хорошо. Это было бы неловко.
— Я сказала ему, что у меня зависимость от секса, но я дала ему свою личную информацию. Ты в безопасности.
Боже мой.
— Зачем тебе это нужно?
Она пожимает плечами.
— Это был единственный способ, чтобы этот человек меня принял. Сначала я должна была стать пациенткой.
Я съеживаюсь, отказываясь смотреть на Коннора. Мне стыдно за нее больше, чем следовало бы. Я понимаю, что скоро я буду чувствовать то же самое. Возможно, даже в десятикратном размере.
— И что случилось?
Роуз внимательно изучает мою реакцию и тут же закрывает небольшой промежуток между нашими телами. Она кладет руку мне на плечо.
— Тебе не нужно это слышать. Не каждый психотерапевт похож на него, и я обещаю тебе, Лили, что никогда не отправила бы тебя к тому, кого не считала бы абсолютно идеальным.
Верно, но проблеск страха все равно поражает меня холодом.
— Тем не менее, я хочу знать.
Коннор прикладывает пару пальцев к губам, изучая меня так же, как моя сестра, задаваясь вопросом, смогу ли я справиться с правдой.
— Пожалуйста, — добавляю я.
Моя надутая губа, должно быть, покорила их — или, по крайней мере, Роуз, потому что она сдалась первой.
— Он спросил меня, какие у меня сексуальные предпочтения, и я сказала ему, что тяготею к порно и сексу на одну ночь, но ничего слишком извращенного.
В те выходные, когда Ло уехал в реабилитационный центр, я действительно поделилась с Роуз большинством своих секретов. Я объяснила ей свои привычки прогуливать семейные мероприятия (и даже рассказала, какие именно) ради быстрого секса в уборной или перепихона в клубе. Ничего сокрушительного. Зайти. Словить кайф. Свалить. Так мне нравилось со всеми, кроме Лорена Хэйла.
— И что случилось? — я почти собираюсь грызть ногти, но вместо этого решаю скрестить руки, пряча ладони под ними.
— Он просмотрел список вещей, спрашивая меня, возбуждают ли они меня, — беззастенчиво отвечает Роуз.
Коннор выглядит таким же невозмутимым. Боже, они излучают уверенность. Он говорит: — Мастурбация, дилдо, вибраторы, анал, раком…
— Она понимает, — огрызается Роуз.
Он ухмыляется в ответ, и, клянусь, у них происходит еще один «момент» — Роуз выглядит так, будто хочет оторвать ему голову, а Коннор выглядит так, будто хочет поцеловать ее за это. Так странно.