Рикошет
Шрифт:
Я собираюсь упомянуть, что мы все собираемся завтра на зиплайнинг по просьбе Дэйзи, но он опережает меня.
— Так что же произошло сегодня вечером?
Черт.
— На самом деле ничего особенного, и я не думаю, что нам стоит об этом говорить. Ты там, очень далеко.
Где бы ни было это там. Никто не говорит мне его точного местонахождения. Насколько мне известно, он может быть в Канаде.
— Если Райк дал тебе чертов телефон — кто-то, кто определенно не одобряет
Я не так представляла себе наш разговор. Я подумала, что мы будем избегать этой темы, как всегда делали в прошлом. Он вкратце упоминает алкоголь. Я немного расскажу о сексе, но когда все становится запутанным и мы по-настоящему сосредотачиваемся на наших зависимостях, мы отступаем.
— Всё не так плохо, — бормочу я себе под нос. — Райк просил меня не поднимать эту тему. Я думаю, мы должны поговорить о чем-то другом. Тебе нужно сосредоточиться на своем выздоровлении, а не беспокоиться обо мне.
Я не решаюсь продолжать. Доктор Бэннинг вторгается в мой разум, и я почти слышу, как она говорит, что Райк не прав. Что отделение от Ло — это не ответ. Найти здоровый способ быть вместе — вот он.
Но хочет ли он меня по-прежнему? Я в этом не уверена. Я вытираю глаза.
Он издает короткий горький смешок.
— Если ты мне не расскажешь, я буду беспокоиться об этом весь гребаный месяц, Лил. А Райк еще не до конца осознал тот факт, что в конце концов я вернусь домой. И когда я это сделаю, я снова буду с тобой. Нам придется начать разговаривать и налаживать лучшие отношения. Если я не могу справиться с этим дерьмом по телефону, когда я трезвый в реабилитационном центре, то мне не стоит возвращаться домой в ближайшее время.
Все, что я слышу, это: Я снова буду с тобой. Я отнимаю трубку ото рта и вытираю неудержимые, беззвучные слезы, которые лавиной льются вниз. Огромное давление поднимается с моей груди. Я чувствую, что снова могу дышать.
— Лили? — говорит он отчаянным голосом. — Лили, ты здесь? Лили, черт возьми…
Я поднесла динамик обратно.
— Я здесь.
Я слышу, как он выдыхает и тяжело дышит.
— Не делай этого. И не заставляй меня гадать, что случилось.
Я прислоняюсь спиной к ванне.
— Это неловко, — признаюсь я.
— Ну и что?
— Так ты действительно хочешь это сделать? Поговорить и все такое…
— Если мы хотим остаться вместе, по-настоящему остаться вместе и не возвращаться к тому, чтобы поощрять зависимости друг друга, тогда да, нам придется поговорить. Мне нужно знать, когда ты сходишь с ума, а тебе нужно знать, когда я, чтобы мы могли остановить друг друга от глупых поступков.
— Прямо противоположное тому, что мы делали.
Доктор Бэннинг сказала
— Примерно. Послушай, мы потратили так много энергии, скрывая зависимости друг друга от наших семей. Если мы вложим это в помощь друг другу, то, возможно, у нас все получится.
Мне нравится план игры. Это начинает рассеивать ту дымку, которая так долго омрачала мое будущее. Начинает складываться картина о нас, когда он возвращается. И еще больше меня ошеломляет тот факт, что после трехмесячной разлуки мы будем вместе.
Я тереблю подол майки.
— Мы развелись, — бормочу я. — Я думала, ты больше не захочешь меня.
Его голос понижается до болезненного шепота.
— Почему ты так подумала?
Я снова облизываю сухие потрескавшиеся губы.
— Пары, которые разводятся, обычно не вступают в повторный брак.
Конечно, на самом деле мы не женаты. Но он поймет эту метафору. Он уже пользовался ей раньше, когда мы были подростками. Мы играли в семью большую часть нашей жизни. Это своего рода пиздец, но я думаю, что это просто мы.
— Я снова женюсь на тебе, Лил. Чёрт, я бы женился на тебе сто раз, пока это не прижилось бы.
Я снова прищуриваю глаза.
— Да?
— Да.
— Даже если я делаю тебя несчастным?
После долгой паузы он шепчет: — Ты не делаешь меня несчастным. Ты заставляешь меня хотеть жить. И я хочу жить с тобой.
Мое горло сжимается от слов. Я шмыгаю носом, потираю его и вытираю последние слезы.
— Итак? — он дышит. — Так что насчет сегодняшнего вечера, ты должна рассказать мне, что произошло.
Я киваю про себя. Точно.
— Последние пару месяцев я очень часто мастурбировала. И этот отдых на яхте должен был быть лучше, чем в прошлый раз. Я не должна была превращаться в этого навязчивого монстра.
Я облажалась. Но сказать ему об этом проще, чем я думала. Наверное, потому, что мы всегда были лучшими друзьями еще до того, как стали настоящей парой.
— В каком смысле навязчивым?
— Я не могла остановиться. Я использовала вибратор, а потом Райк ворвался в мою комнату, потому что боялся, что его изнасилует шестнадцатилетняя девушка.
— Серьезно? — недоверчиво говорит он. Я не совсем понимаю, что он имеет в виду, и поэтому мои нервы на пределе.
— Что? По поводу какой части? — я чешу руку.
— Та часть, где Райк боится старшеклассницы. Ну и киска, — говорит он со смехом.
Я расслабляюсь.
— Это грубо, так говорить о своём брате.
— Сводном брате, — огрызается Ло.
Океееей. Очевидно, что есть какая-то проблема, о которой я не знаю.
— Я думала, вы поладили.
— О да, — саркастически говорит Ло, — мне просто нравится быть ублюдком.