Рикошет
Шрифт:
— Э, мистер Нельсон, это предварительное слушание. Это не… — Он сбился и начал снова: — Это не то дело, о котором…
Стэн Адамс вскочил на ноги.
— Ваша честь, что здесь происходит?
— Я сам пытаюсь это понять, мистер Адамс. Мистер Нельсон, дело, о котором вы говорите… оно… — Бормоча это, он не сводил глаз с дверей в противоположном конце зала. Дункан увидел, как его лицо исказилось от ужаса, а потом стало бесформенным, оплыло, словно было сделано из воска.
Он нетвердо встал на ноги и оперся на стол, чтобы не упасть. В зал вошла Элиза. Ее сопровождали Билл Жерар и Уорли.
Элиза вела себя спокойно и уверенно.
— Здравствуй, Като.
— Элиза! — вскрикнул судья. — Как… Это… Господи!
— Хватит притворяться, Като. Ты нисколько не рад меня видеть.
Стэн Адамс был так потрясен встречей с женщиной, которую все считали мертвой, что онемел.
Дункан встал со своего места и вышел в проход. Теперь он стоял перед Элизой и ее сопровождающими. Он быстро поднялся на возвышение, где сидел Като, схватил того за руку и, выражаясь высокопарно, свергнул его — то есть вытащил из кресла.
— Като Лэрд, вы арестованы за убийство Чета Роллин-за. Вы имеете право хранить молчание…
— Элиза, что… Что это такое? — Он попытался вырвать свою руку у Дункана. Широкие рукава его мантии заколыхались, сделав судью похожим на переполошившуюся ворону. Дункан, твердо выговаривая слова, зачитал судье его права.
Замешательство судьи сменилось гневом.
— Жерар, в чем дело?
— Старший детектив Дункан Хэтчер объяснил вам, в чем дело. Вы арестованы по обвинению в убийстве.
— Это неслыханно! Элиза шагнула к нему:
— Като, по твоему приказу убили моего сводного брата. Он хотел выдать вас с Савичем, поэтому вы заставили его замолчать.
Поверх ее плеча судья взглянул на Жерара:
— Она заблуждается.
Но Жерар молчал. Элиза продолжила:
— Тогда Чет был единственным, кто меня любил. Единственным, кого я любила. Он умер на холодном полу в душе, голый, испуганный. Медленно задохнулся из-за куска мыла.
Като судорожно огляделся, пытаясь найти поддержку. Всех, кто был в зале суда, захватила разыгрывающаяся на глазах драма. Некоторые смотрели на судью озадаченно. Но большинство уже поверило в справедливость обвинений Элизы, и в их взглядах читалось негодование.
— Эта женщина не в себе! — закричал тот. — Она лгунья. Она убила человека в нашем доме, а я, глупец, защищал ее от прокурора. Господи боже мой, да ведь она даже инсценировала собственное самоубийство!
Он ткнул пальцем в Дункана:
— Вчера он… он похитил меня и угрожал физической расправой. Она может это подтвердить, — яростно махнул он рукой на Диди. — Это заговор против меня. Они ненавидят меня. Ничему из того, что они говорят, нельзя верить! Элиза продолжала спокойным, звучным голосом:
— Долгие годы Савич платил тебе в обмен на необходимые услуги. За вынесение снисходительных приговоров. Иногда ты прекращал дела и объявлял суд неправомочным.
Она предъявила флеш-карту, извлеченную специалистами из компьютера Савича во время обыска. Компьютерные эксперты из полиции сумели взломать хваленые пароли Савича.
— Здесь записаны отчеты по всем вашим
Судья побагровел от гнева. Он повернулся к Жерару:
— Вы не имеете права так со мной обращаться!
— Имею.
— Я требую своего адвоката.
— Судья, вы еще сможете сделать телефонный звонок. Среди толпы судья различил Савича.
— Это ты меня продал? — зарычал он на него.
— Ты сам был готов скормить меня этим ищейкам. Стэн Адамс велел ему немедленно заткнуться.
Но Савич его не послушался.
— Скажи спасибо ей, — сказал он и кивнул на Элизу, — ей и ее дружку Хэтчеру.
— Замолчите! — Адамс схватил Савича за руку и попытался усадить на стул, но запутался в его цепях и упал на пол.
Дункан подтолкнул Като Лэрда в бок.
— Попрощайтесь со своим креслом, судья. Это было ваше последнее заседание.
— Ах ты, сукин сын! — брызгая слюной, воскликнул судья. — Наврал мне. Ты… — Он бешено посмотрел на него, потом на Элизу. — Ты ее трахаешь, да? Ладно, забирай себе эту шлюху. Вы друг друга стоите.
Дункан в упор глянул на судью и заломил ему руку за спину. И сказал угрожающе:
— Советую вам немедленно покинуть зал, иначе я буду вынужден вас задержать.
Като узнал собственные слова, сказанные тогда Дункану, и рванулся к нему и к Элизе. Два полицейских бросились на помощь детективу, и втроем они удержали судью. Из горла у того вырывалось почти звериное рычание. Жилы на лбу, казалось, вот-вот лопнут.
Элиза не испугалась. Напротив, она шагнула к судье. Внезапно судья перестал сопротивляться и затих, сипло дыша.
— Савич сказал правду, Като, — сказала она. — Это я тебя сдала. Но винить тебе некого, кроме себя. С самого рождения у тебя были все блага, о которых только можно мечтать, а ты все вывернул наизнанку. Ты больной, эгоистичный человек. И преступник. Я уверена, ты представляешь, с какой ненавистью встретят тебя в тюрьме. У тебя там полно врагов, и все они ждут не дождутся твоего появления. Значит, каждый день, до конца последнего вздоха ты будешь жить оглядываясь, в страхе. Как был вынужден жить мой брат. Страх станет твоим постоянным спутником, Като. Каждый день, каждую минуту тебе придется опасаться нападения, изнасилования, пыток. Убийства. — Она глубоко вздохнула и сказала: — Да помилует тебя господь. А у меня к тебе нет ни капли жалости.
Дункан восхищался ее выдержкой. В подобной ситуации он бы и половины слов не смог подобрать. Все-таки она очень долго ждала этого момента. Может быть, она заранее знала все, что ему скажет, когда появится возможность.
Она повернулась к Като спиной. Дункан поручил судью полицейским, подошел к Элизе и взял ее за локоть. Вчера она долго и подробно рассказывала все, что знала, Жерару и Уорли. Те ей поверили. Они встали рядом с ней и Дунканом, словно телохранители.
Выстрел раздался, когда они наполовину подошли к выходу. Дункан инстинктивно бросился направо, повалил Элизу на пол и закрыл собой.