Римлянин
Шрифт:
— Я поняла вас, Ваше Светлейшее Высокородие, — ответила Маргарита.
— Продолжайте работу.
//Курфюршество Шлезвиг, г. Эгида, 21 февраля 1736//
— День рождения проходит крайне удачно, — пробормотал Таргус, заходя на территорию его личного города.
Все заведения уже работали, по городу ходили люди, в основном работники третьей смены, которые уже проснулись и скоро пойдут на работу. Ходил также и обслуживающий персонал множества заведений, удовлетворяющих потребности работников: грузчики возили туда-сюда ящики с поступающими из внешнего мира грузами, официанты курили трубки в переулках между заведениями общепита разного уровня роскошности, праздно
Как знал Таргус, мужчину из города выманить может только обещание большой любви, некоторым вообще нет смысла куда-то ехать, если она есть в родном городе. Поэтому проституции было уделено особое внимание, чтобы никто не вздумал выкинуть чего…
Таргус направился к амфитеатру. Там давали сегодня «Звездные войны. Эпизод IV: Новая надежда».
Да, он несколько обновил репертуар театров, написав несколько сценариев, которые были надлежаще обработаны английским драматургом Дэвидом Гарриком, который был привлечён в Шлезвиг тем фактом, что там открывается новый театр на пять тысяч посадочных мест с возможностью расширения ещё на пять тысяч.
Таргус возвёл амфитеатр с серьёзным запасом, так как сейчас в него зараз уместится всё население города и останется ещё где-то восемьсот-девятьсот мест.
Он оплатил место в уже начавшейся постановке, доброжелательно кивнул принявшему у него отороченное мехом чёрное пальто гардеробщику, взял номерок и поднялся по лестнице к своему месту.
На сцене двигался космический фон, изготовленный из чёрного полотна с точками звёзд, а действующее лицо в футуристическом костюме пилота космического истребителя, сидело в деревянном истребителе, покрашенном в красное и белое и производило какие-то манипуляции с рычагами. Рычаги — условность для большей ясности происходящего, так как кнопки для современного зрителя не особо понятны.
Впереди космического истребителя стоял большой шар со множеством фонариков из свеч в специальных ячейках. Таргус потратил кучу времени, чтобы передать Гаррику понимание того, что происходит в сценарии космической оперы.
— А-а-а, меня подбили! — пробежал мимо главного героя персонаж в таком же деревянном космическом истребителе, только подожжённом. — Люк! Отходи!
Прерывисто гудели трубачи, имитируя выстрелы из бластеров, моргали вспышки, создаваемые поджигаемым магнием, сбивались истребители, с пороховым дымком вспыхивали и гасли ячейки фонариков на Звезде Смерти, внутри сидел «оператор», которой самостоятельно сыпал порох на фонари, а затем тушил их. В общем, со спецэффектами у космооперы, на текущий день, всё было отлично.
Таргус принял из рук разносчицы чашку с орешками и кружку разбавленного вина.
Весело проведя следующие два часа, он вышел из амфитеатра крайне довольным.
—… с самого начала знал, что он выживет! — услышал Таргус диалог на выходе.
— Херню порешь! Слыхал я, что в позапрошлой постановке он разбился об космический камень! — донёсся до него ответ. — Эх, как же остро поставлено действо… Уже пятый раз смотрю, а каждый раз открываю для себя что-то новое…
Про инцидент с космическим камнем Таргус слышал. Дело было в прошлом месяце, когда актёр-астероид перепутал истребители и врезался в Люка Скайокера, а не в «пролетающего» рядом статиста, поэтому уничтожение Звезды Смерти и схватку с Дартом Вейдером заканчивал Хан Соло на Тысячелетнем соколе. Гаррик сумел вовремя сымпровизировать. Та постановка имела огромный успех у зрителей, которые смотрели не в первый раз, поэтому драматург решил иногда устраивать такие внезапные повороты.
«Это театр, он должен развиваться», — подумал Таргус и пожал плечами.
Глава XXI. Уязвимое место
//Курфюршество
— Русские плотно занялись войной с османами, — продолжила доклад Зозим. — Анна Иоанновна собирается послать в Крым генерал-поручика Василия Яковлевича Левашова.
— Ты говоришь на русском? — Таргус посмотрел на неё испытующим взглядом.
— Я только начинаю его учить, господин, — призналась Зозим.
— Учи-учи, — кивнул Таргус. — Мне тоже придётся, похоже, а то с тётушкой неудобно беседы вести…
— Далее, — продолжила Зозим, убрав выпавшую каштановую прядь со лба. — На Корсике новый король — Теодор фон Нойхоф, немец по происхождению, при поддержке османов и тунисцев высадился на Корсике и 14 апреля был провозглашён королём Теодором I, сразу взявшим прозвище «Корсиканский». Я отправила туда агента, он вынюхает всю подноготную ситуации.
— Интересно… — хмыкнул Таргус. — Там что, любой может стать королём?
— Есть непроверенная информация, что корсиканцы сами выбрали его своим королём, — пожала плечами Зозим. — Более подробно скажу позже.
— Как у меня дела во Франкии? — поинтересовался Таргус.
— Купец Франсуа Пети подготовил почву для внедрения Акуса, — Зозим на секунду посмотрела в панорамное окно. — Акус же полноценно развернул разведывательную сеть и собирает компромат для вербовки влиятельных аристократов в Версале. Уже есть тринадцать кандидатов, которые прекрасно подойдут для этих целей.
— Уже удалось собрать какую-нибудь информацию? — спросил Таргус.
— Король дал поручению кардиналу де Флёри найти убийц, покушавшихся на вашего отца, Его Курфюршескую Светлость Карла Фридриха, — ответила Зозим. — О результатах пока не докладывали, но я приказала Акусу сообщать о любых выясненных деталях.
— Держи меня в курсе, — велел ей Таргус. — Кстати, не думала нанять себе помощника?
— Нет, господин, — ответил Зозим, несколько стушевавшись. — Хотя…
— Найди у османов ещё кого-нибудь, — Таргус задумчиво почесал затылок. — Ещё, выйди от имени курфюрста на Санжар Али-пашу, пусть устроит переговоры с их султаном. Надо устроить акцию с выкупом рабов, причём в десять раз больше, чем в прошлый раз. Как договоримся с султаном, распусти слухи, я со своей стороны тоже кое-чего предприму. Бюджет — один миллион рейхсталеров, без учёта взятки бейлербею. Сейчас тепло, поэтому нужные нам люди не помрут от холода и скотского обращения, как оно было в прошлый раз. Хочу, чтобы у тебя появилось не менее десяти заместителей, будешь готовить их в течение следующих пяти лет, чтобы они знали столько же, сколько и ты. Времени на акцию с освобождением — до второго месяца осени. Задачу усвоила?
— Да, господин, — поклонилась Зозим.
— Вот и хорошо, — улыбнулся Таргус и вышел из своего кабинета.
У него сейчас насчитывается целых три кабинета, где он ведёт дела: один в Кильском дворце, один в Готторпском замке, а один в Эгиде. И именно последний ему нравился больше всего, так как его не переделывали из имеющегося помещения, а строили с нуля, под требования Таргуса.
Получилось большое помещение на сто квадратных метров, с длинным конференц-столом, камином, персидским ковром перед столом, набором из обитых кожей дивана и кресел, стоящим посреди кабинета Атлантом, держащим на плечах шар, купленным за сто пятьдесят тысяч рейхсталеров в Неаполе, а также картиной «Смерть консула Брута», принадлежащей кисти Джованни Баттиста Тьеполо, пусть и немытого лангобарда, но тем не менее являющегося выдающимся художником. Таргус увидел репродукцию картины в одном из домов Милана, поспрашивал, узнал всё о художнике и выкупил подлинник картины у некоего лангобарда Джованни Дольфина, проживавшего в Удине за двадцать тысяч рейхсталеров.