Римлянин
Шрифт:
— А ведь это идея! — воодушевился Карл Фридрих. — Мы построим новый город!
— Чего? — выпучил глаза Таргус.
— Мы построим новый город к северу от Шлезвига! — воскликнул курфюрст. — По образу и подобию Эгиды, но без ограничений секретности и стен! Я назову его… Александриной! Нет-нет, Александрина-Шлезвигская! Нет-нет-нет! Александриненбург!
Елизавета Александрина польщённо заулыбалась и прикрыла рот.
— Но зачем? — тихо спросил Таргус.
— Чтобы этот город был для нас и для всех знатнейших аристократов Священной Римской империи и Европы! — начал вещать Карл Фридрих. — Абсолютно новый город, с ровными улицами, с красивыми домами, особняками, а главное — с театрами, ресторанами,
— Рациональнее было бы вложиться в какой-нибудь имеющийся город, расширить его на несколько элитных районов и спокойно… — попытался внести в его прожект толику разума Таргус.
— Нет, я уже решил! — стоял на своём Карл Фридрих. — Тебе, значит, можно строить города, а мне нельзя?! Кто здесь курфюрст?!
— Ты, разумеется, прав, — вздохнул Таргус. — Только вот я построил город для обеспечения безопасности, а ты собираешься…
Тут ему в голову пришла мысль, что если новый город станет центром жизни всего этого аристократического бомонда, даже представления не имеющего, как проводят время настоящие римские нобили, то тут появится огромное поле для вербовки агентов, кандидаты в которые сами будут ехать сюда и никого не надо будет искать…
— Я думаю, идея хорошая, — произнёс он. — Придётся внести корректировки в бюджет и заняться продажей дополнительной партией револьверных мушкетов с пушками и бомбами, но мы справимся.
Пушки, к слову, в последние три месяца серьёзно просели по рыночной цене: дело было в том, что в Гессене, Пруссии, а также у франков, наладили серьёзные производства орудийных стволов, освоив наконец-то сверление. Шила в мешке не утаишь, особенно если торгуешь пушками направо и налево. Идея реверсивной инженерии буквально витает в воздухе. Кто-то из мастеров пруссов или гессенцев смог заметить, что пушки имеют следы странного назначения креплений, которыми надёжно фиксируется орудие во время сверления, которые кто-то тщательно отшлифовал, а также каналы ствола, что самое бросающееся в глаза, имеют следы резцов. Да, Таргус особое внимание уделял шлифовке внутренней поверхности пушечных стволов, чтобы замаскировать следы сверления и оставить кучу вопросов, но это серийные изделия, где-то могли пропустить. А с германцев станется разрезать ствол вдоль и внимательно изучить внутреннюю поверхность канала ствола…
Револьверные мушкеты сейчас являются очень дорогой вещью: пятьдесят тысяч рейхсталеров за штуку, оптом от пятидесяти единиц по сорок пять тысяч за штуку. Пушки стоят существенно дешевле: в прошлом году они стоили по восемь с половиной тысяч рейхсталеров за штуку, а а сейчас их цена упала до семи с половиной тысяч. Калибр их примерно 20 фунтов, как местные соотносят калибр в 100 миллиметров. Гаубицы бесценны, потому что не продаются.
Другие пушечные дворы предлагают обычные пушки по шестьсот-семьсот рейхсталеров за 12-фунтовую пушку из говёного чугуна, по тысяче-полторы за ту же пушку, но из бронзы. Но это, по местным меркам, мелкашка, недостойная особого внимания. 36-фунтовые пушки стоят по полторы-две тысячи за чугунную и три-четыре тысячи за бронзовую.
Кондиция чугуна в Шлезвиге доведена почти что до совершенства, он обладает нужной вязкостью для уверенного отстрела полутора тысяч выстрелов со стандартным зарядом.
Но пушки Таргуса покупают несмотря на цену не потому, что они надёжнее, легче и удобнее в обращении, чем у конкурентов. Их покупают потому, что высококачественные бомбы имеют только их калибр, а также из-за единообразия качества партии. Если покупаешь пушки у курфюрста Шлезвига, то твоему пушечному двору не надо проводить тщательную приёмку новый образцов и проверять их на соответствие заказу и наличие брака. Ты точно знаешь, что все пушки будут надлежащего качества,
Поэтому пушки Таргуса успешно конкурируют со всяким дерьмом на рынке и приносят стабильный доход.
Но больше дохода приносят бомбы. Кто-то умудряется лить свои «бомбические пушки», которые заточены специально для метания шлезвигских бомб. Бомбы уходят партиями по полторы-две тысячи в день, стабильно и на протяжении долгого времени. Но производство их давно отлажено, поэтому сейчас идёт работа исключительно на экспорт. Одна бомба стоит два рейхсталера и несмотря на такую конскую цену их активно покупают. Замедлители такой точности изготовления освоить никто не в силах, поэтому у них есть только два варианта…
«Сосать писю или покупать», — злорадно подумал Таргус.
Даже Анна Иоанновна, Императрица Всероссийская, наступив на горло своей гордыне, покупает его пушки и бомбы, которые с успехом применяются во всё ещё идущей Крымской кампании, где её генералы уверенно дубасят османов и крымских татар.
Также неплохо продаются мушкеты старого образца, производимые специально для экспорта. Десять рейхсталеров, на партию свыше 1000 единиц спецпредложение — девять рейхсталеров за ствол. Свыше 5000 единиц — восемь рейхсталеров за ствол. Такая, казалось бы наивная методика тем не менее безотказно срабатывает на военных закупщиках: все стараются поскорее заказать партию побольше, «пока не подорожало».
Мотивы закупа более дорогих шлезвигских мушкетов: калибр одинаковый во всех партиях, пулелейка одного образца для всей армии, качество на высочайшем уровне, настолько, что мушкетные детали взаимозаменяемы, точность выше, чем у аналогов, а ещё они покрыты медью, причём каким-то неизвестным мировой науке способом, что прекрасно защищает от ржавчины. Пусть стволы от постоянной носки на свежем воздухе слегка зеленеют… но зато железо не гниёт!
Таргус, прекрасно осознавая свои действия, изменял окружающий мир и ход истории…
//Курфюршество Шлезвиг, тренировочный лагерь «Нёр», 2 января 1737 года//
Подготовка четвёртого и пятого легионов шла полным ходом. Третий легион ауксилариев так и оставался отложенным и, в свете грандиозных планов Карла Фридриха, следующие лет пять в таком состоянии и пробудет.
К тому же, он уже морально устарел: его время было тогда, когда нарезных мушкетов было мало, ибо производство только разворачивалось. Теперь же все легионеры снабжаются нарезными мушкетами с капсюльным воспламенением. Конечно, имелись ещё варианты с казнозарядными винтовками с бумажными патронами, но это изделие другого уровня сложности, ещё и, как показала практика, ненадёжное, с неприемлемо высоким уровнем производственного брака, поэтому было решено отказаться от них. Продольно-скользящий затвор, вопреки надеждам Таргуса, в текущий момент невозможно реализовать в серии. По крайней мере в потребном качестве и количестве. Всё упирается в металлическую гильзу, а она пока что была вне досягаемости, где-то рядом с самолётами и танками.
Сейчас он справляется со своими потребностями в металле только тупым количество доменных печей и больших горнов.
Пудлингование вне зоны доступа, хотя оно бы дало ему по-настоящему промышленное количество хорошей стали. Он бы с удовольствием поменял секрет получения серной кислоты на секрет пудлингования, но никто в этом мире не мог предложить такой не вполне равноценный обмен.
Третий легион так и остался в виртуальном резерве, аквила и сигнумы хранятся в Эгиде, под охраной почётного караула. Когда-нибудь настанет его время.