Ринго Старр
Шрифт:
Хотя он все еще выглядел больным, Старр достаточно поправился для того, чтобы пройти медицинское обследование и вернуться к работе над отложенным «Caveman».После ареста Маккартни в Токио сотрудники мексиканской таможни особенно тщательно обследовали багаж Ринго, но после заключения о том, что «клиент чист», финальная часть съемок была назначена на февраль 1980 года в горах, окружающих Пуэрта–Валларта, неподалеку от Дуранго. Ему предстояло играть Атука, главаря повстанцев в этой доисторической комедии, лишенной каких–либо претензий на интеллектуальность. Никто не предъявлял претензий и по поводу «исторической несправедливости»: Атук приручал динозавров, которые на самом деле вымерли за тысячи лет до того, как люди стали заселять планету. До «Caveman»такие попытки предпринимались не раз: взять хотя бы «One Million Years BC»с участием стройной Барбары Бах (в роли Ланы) или эпизод с обезьяноподобными из «2001: A Space Odyssey»,
На нескольких первых фильмах Ринго появлялся в той же личине, которую безуспешно пытался сбросить со времен «Help!»,однако он был явно не в том настроении, чтобы задумываться об этом.
Атук, с которым сородичи, использовавшие своих женщин в качестве удочек, обращались как с собакой (если таковые в то время существовали), стал бродягой; организуя вокруг себя группу воинов, он одновременно учится ходить на двух ногах, добывает огонь (и жареных цыплят) и, в самом веселом эпизоде фильма, исполняет музыку вместе со своей группой — один из ее участников ритмично сует руку в огонь и каждый раз вскрикивает от боли. Победив самого большого забияку племени Тонду (его сыграл американский футболист Джон Матузак), он завоевывает Лану (Барбара Бах), объект его давнишних желаний.
Ну просто чертовски смешно. Доверие к Готтлибу как к сосценаристу блокбастера 1975 года «Jaws»(«Челюсти») и активная рекламная кампания незадолго до премьеры фильма гарантировали прекрасные отзывы критиков на «Caveman»в обществе, которое с удовольствием поглощает глупости Бенни Хилла. И в самом деле, комментарии американских писак заслуживают того, чтобы говорить о них до бесконечности. Если Chicago Tribuneотозвалась о картине довольно сдержанно — «не столько плохое, сколько скучное кино со слабым сюжетом»,— то New York Timesпосчитала его «забавно–эксцентричным», Village Voice— «очаровательным»,a Newsday— «инфантильным, но веселым и добродушным».Конечно, Старр не был Марлоном Брандо в роли Дона Вито, но кое–какую выгоду из этого фильма для себя он извлек. Washington Postотвернулась от Ринго, который «размахивал руками и говорил «ка–ка» — такое трудно было ожидать от легендарного битла»,зато для более благожелательно настроенных критиков Ринго сыграл «лучше, чем где–либо со времен битловских фильмов»;он был назван «милашкой»и — весьма двусмысленно — «как всегда очаровательным щеночком».
Имея все необходимые составляющие для кассового успеха, фильм не смог привлечь большого количества публики — он шел в полупустых кинотеатрах под открытым небом, а на второй день премьеры в Вест–Энде пришло всего шесть человек.
Как бы эти неудачи ни повлияли на Старра в профессиональном плане, для его личной жизни «Caveman»имел далеко идущие последствия. Поговаривали, что Ринго и главная героиня леди Шелли Лонг «были в дружеских отношениях, но не более того»,но гораздо более упорные слухи ходили по поводу его романа с Барбарой Бах, которые подтвердились, когда выяснилось, что Ринго и Барбара собираются пожениться, как только она разведется с итальянским промышленным магнатом Аугусто Грегориани. Не было причин сомневаться в том, что эта «королева второсортных фильмов может охмурить легендарного битла»— все время держась за руки, они, казалось, не сходили с американских телеэкранов весной 1981 года, во время рекламной кампании «Caveman».Вскоре мир облетела еще более неожиданная новость: парочка сняла особняк недалеко от Sunset Strip,а их агенту по недвижимости было поручено найти им подходящее жилье в пределах двух миллионов долларов, в котором бы поселились также двое ее и трое его отпрысков. Опровергая эти слухи, Барбара — как и Ринго — не могла представить, что еще раз вступит в законный брак. («Если я хочу быть с человеком, я буду с ним, совсем необязательно при этом брать себе его фамилию».)
Флирт Ланы и Атука перед камерами, признал Ринго, «плавно перетек в реальную жизнь».Пути Старра и Бах пересеклись еще до съемок фильма.
«Это
В Дуранго Барбару тронуло, как Ринго развлекал детишек в свободное время между съемками, а он, в свою очередь, восхитился ее стоицизмом, когда Джон Матузак раз за разом кидал ее в реку во время съемок одной сцены — пришлось снять несколько дублей, пока Готтлиб не остался доволен.
Под хрупкой внешней оболочкой Ринго оказался «таким интересным, очень милым парнем»,она была в восторге от того, что Ринго сводил ее на танцы в честь дня Св. Валентина в последнюю неделю съемок и пригласил на мексиканский Гран–при. Ухаживания Ринго закончились тем, что «он пригласил меня в свой дом в Монте–Карло, чтобы мы вместе пошли на Монако Гран–при. Я не колебалась ни секунды. Мне все это казалось настолько естественным».В свою очередь, Ринго был по уши влюблен и настолько полон жизни, насколько может быть мужчина среднего возраста со сногсшибательной восходящей звездой на одиннадцать лет моложе его:
«Я впервые так счастлив за многие годы. Я в экстазе».
Этот бурный роман подписал смертный приговор его отношениям с Нэнси Эндрюз и явно не обрадовал бойфренда Барбары, кинематографиста Роберто Кесаду, который проявил галантность и ушел в сторону. Нэнси, однако, не пожелала быть столь же уступчивой. По законодательству США Ринго пришлось выложить кругленькую сумму. Хотя его статус иностранного гражданина был одним из фактов, на который ссылался Старр с просьбой аннулировать ее иск против него (нарушение обещания жениться), прецедент был создан одним из адвокатов шоу–бизнеса, Марвином Митчелсоном — благодаря его ораторскому искусству Мишель Триола отсудила солидную часть состояния ее бывшего любовника Ли Мартина, и с тех пор в Калифорнии любая обиженная любовница была вправе требовать раздела имущества. Наняв Митчелсона своим представителем в суде, Нэнси потребовала «сатисфакции» в размере нескольких миллионов долларов от их совместной собственности и процент от заработков Старра за ее тяжелые труды в его пользу в ущерб ее собственной профессиональной карьере. Однако, несмотря на все ее вопли, все, что она получила, — это лишь воспоминания о ней, ибо отныне его очи были устремлены на новую возлюбленную.
Настоящая фамилия Барбары, Голдбах, была сокращена после того, как она в шестнадцать лет ушла из школы–интерната для девочек в Лонг–Айленде, чтобы стать моделью. Ее высокие скулы, карие глаза и лавина светлых волос выдавали в ней австрийскую, ирландскую и румынскую кровь, хотя она и ее сестра Марджери выросли в Куинсе, пригороде Нью–Йорка, где жило по большей части еврейское население. Хотя она «…никогда не считала себя суперкрасавицей», она составила конкуренцию Твигги, Сейле Хэммонд и Патти Бойд на подиумах и перед объективами, после того как, снявшись на обложке журнала 77, она сразу же получила много предложений работать в Европе. После случайного знакомства на одной из улиц Рима Барбара стала сниматься в итальянских рекламных роликах, где ее заметил режиссер Франко Росси, который предложил ей роль в фильме по мотивам гомеровской «Одиссеи», несмотря на то, что она на тот момент не имела никаких актерских навыков.
Барбара могла бы воспользоваться случаем, однако она вышла замуж за Грегориани и родила ему двоих детей — Франческу (она родилась в 1969 году), и Джанни («Джонни») (во время родов четыре года спустя пуповина обмоталось вокруг его шеи и перекрыла доступ кислорода). Джанни, который страдал церебральным параличом, повезло, что у его отца хватило средств на то, чтобы оплатить дорогостоящую операцию в Соединенных Штатах.
Барбара, чьи дети еще не достигли школьного возраста, принимала активное участие в кампании за реформу в консервативном итальянском законодательстве, касавшемся абортов и разводов; порвав с Аугусто, она переехала в Лос–Анджелес, где вплотную занялась работой в кино, снимаясь в эпизодических ролях во второсортных фильмах ужасов вроде «The Island of the Fish Men»(«Остров людей–рыб») и «The Humanoid»(«Гуманоид» — в роли злой леди Агаты), а также в римейке картины 1945 года «The Unseen»(«Невидимые») и в американских сатирах вроде «Mad Magazine Presents «Up the Academy»,где «я могла играть набитую куклу».
Несмотря на то что она однажды снялась обнаженной для «Playboy»,она утверждала: «я не хочу, чтобы меня воспринимали как секс–символ. Мне предлагали множество фильмов, где мне нужно было играть сексапильных красоток, но это не входит в круг моих интересов».Не слишком задумываясь о последствиях, Барбара пришла на прослушивание в телесериал «Charlie's Angels»(«Ангелы Чарли»), однако получила отказ: по ее словам, «я выглядела слишком по–европейски, чересчур утонченной. Мне кажется, я не слишком серьезно относилась к вопросам, которые они мне задавали: «Что привело вас в Голливуд?» Я и сама часто задавалась этим вопросом. Я полагаю, проблема была не в том, смогу ли я сыграть, а буду ли я вести себя эдакой послушной, милой очаровашкой».