Рип
Шрифт:
— Да, — прошептала я. — Я позаботилась о тебе.
Он снова опустил голову и провел пальцем по моей щеке. Его палец продолжал двигаться вниз, по моей груди, мои соски заныли от его прикосновений. Затем его палец постучал по моему сердцу, прежде чем коснуться его.
— Потому что... ты... для меня.
Время остановилось, когда он снова произнес эти слова. Хотя в данном случае это был не вопрос. Для него это было фактом. В его глазах я была его. Я была для него.
— Пойдем на пляж, — объявила я, не в силах заглушить химию между нами. Его глаза расширились,
Когда мы повернули за угол в гостиную, Савин и Илья стояли в центре. Заал напрягся. Я повернулась и, встав на цыпочки, прижала руку к его щеке.
— Они здесь, чтобы защитить тебя, а не держать в клетке.
Глаза Заала сузились, когда он сосредоточился на моих быках, но он хотел доверять мне. Я видела, что Заал доверяет мне.
Заал на этот раз взял меня за руку. Мое сердце расцвело, когда я улыбнулась ему. Я услышала его прерывистое дыхание и улыбнулась еще шире.
Я пыталась провести нас мимо Савина и Ильи, но Савин шагнул вперед.
— Мисс, можно тебя на пару слов?
Я посмотрела на Савина, его взгляд был суров.
— Что, Савин?
Он перевел взгляд на Заала, потом на меня.
— Наедине, пожалуйста.
— Это может подождать, Савин, — ответила я, затем он спросил:
— Князь знает, что ты делаешь?
Я напряглась. Гнев и намек на чувство вины поселились в моем животе.
— Он в Бруклине, его вызвал Пахан. Ему не нужны неприятности. У него достаточно проблем.
Савин кивнул, плотно сжав рот. Он знал, что я осознаю, что поступаю неправильно. Но я продолжила без колебаний.
— Он хочет, чтобы эта ситуация была исправлена. — Я оглянулась на Заала, который подвинулся ближе к моей спине в защитном жесте. — Я помогаю сделать все правильно, — заключила я.
Заал последовал за мной к задней двери, и его дыхание участилось. Я не оглядывалась назад. Я просто открыла дверь, зимний ветер с океана ударил мне в лицо.
Рука Заала сжалась в моей, но я шагнула вперед, забрав его с собой. Ветер громко свистел, но, по крайней мере, ярко светило солнце. Я остановилась, и Заал подошел ко мне. Его глаза смотрели на солнце. Выражение его лица, когда он осматривал наш частный пляж, было похоже на то, что кто-то возвращается домой после долгого времени. Для меня это был взгляд свободы.
— Хочешь пройти дальше? — спросила я. Заал посмотрел на меня, нервы играли на его темных скулах, но он кивнул.
Я взглянула на его босые ноги. Я боялась, что ему будет холодно, но он не чувствовал зимней прохлады. Я не думала, что что-нибудь, даже проклятый ураган, может повлиять на него в этот момент.
— Я покажу тебе океан, — предложила я. Мы прошли мимо бассейна на нашу частную деревянную дорожку. Воздух был наполнен шумом волн, разбивающихся о песок. Заал шел позади меня. Его дыхание было прерывистым, а мышцы напряженными. Он дрожал от яркого света, но у меня было чувство, что ничто не помешает ему добраться до пляжа.
Когда мы дошли до конца причала, я повернулась к
Я закричала:
— Ты когда-нибудь раньше видел песок?
Я указала на гладкий бежевый песок. Как я и ожидала, Заал покачал головой. Я улыбнулась. Это привлекло его внимание.
— Ходить по песку — одно из лучших удовольствий в мире.
Заал уставился на песок, внимательно изучая его. Я погладила его плечо.
— Иди, — сказала я, — ощути песок. Встречай океан.
Заал, понятно, опасался. Его лицо слегка побледнело, но, когда я ободряюще кивнула подбородком в сторону пляжа, он пошел.
Как только его большие ноги погрузились в песок, у него перехватило дыхание. Его пальцы дрожали, и он наклонился, чтобы зачерпнуть песок руками. Он долго сидел на корточках, зарывшись руками в мягкий песок.
Волна эмоций захлестнула меня, унося каждый вздох. Моя рука прижалась к груди, глаза защипало.
Я, Талия Толстая, двадцатичетырехлетняя дочь босса Братвы из Нью-Йорка, переживала за Костава. Костава, который понятия не имел, кто он, черт возьми, такой.
Чувствуя слабость в ногах, я опустилась на край деревянного причала, обхватив руками талию.
Заал склонил голову, словно статуя. Я почувствовала на губах вкус соли от брызг океана.
Заал поднял голову. Его глаза были закрыты. Солнце целовало его лицо. Я тоже чувствовала солнце на своей коже, как будто я привлекала его лучи. Мне показалось, что я впервые почувствовала это с ним — тепло. Я чувствовала, как ветер перебирает мои волосы. Я чувствовала это прямо сейчас.
Заал вздохнул и открыл глаза. Эти зеленые жемчужины устремились ко мне. Заал медленно встал и склонил ко мне голову. Я улыбнулась дрожащими губами, и хотя улыбка не тронула его губ, она светилась из его глаз.
Заал обернулся. Его огромное тело, вылепленное из огромных мышц, его длинные черные волосы, дикие и свободные, медленно пробирались к бесконечному потоку волн.
Я обхватила руками согнутые ноги и уперлась щекой в колено. Заал шел к приливу. Когда он встретил морскую пену, я наблюдала, как она покрывает его ноги. Отсюда я не могла ни слышать его, ни видеть его лицо, но заметила, как расслабились его плечи. Затем он опустился на колени и погрузил руку в соленое море. В это время года было холодно, но он даже не вздрогнул.
Как и в случае с песком, он некоторое время прикасался к воде, словно молясь. Прошло более пятнадцати минут. Все это время я просто молча наблюдала за ним.
Внезапно Заал встал и глубоко выдохнул. Когда он повернулся ко мне, его зеленые глаза блестели, мое сердце перестало биться.
Он улыбался. Хоть маленькая, слабая, но улыбка изогнула его губы.
И в тот момент я поняла, что теряю сердце из-за объекта глубочайшей ненависти моей семьи.
Заал подошел ко мне. Мои бедра напряглись. Все в нем было грубым: дикие длинные волосы, темная щетина, оливковая кожа. Он был всем, чего я только могла желать.