Rise

Natty_M

— Это все чрезмерные учебные нагрузки, — мрачно сказал я, когда она начала осматривать меня.

Дверь лазарета скрипнула, и кто-то вошел внутрь. Медсестра, не отвлекаясь от осмотра, крикнула:

— Кто там?

— Мадам Помфри, это Гермиона, я принесла вам книги, которые брала позавчера.

— Ах, это вы, дорогая, — улыбнулась она, — положите книги на стол и присаживайтесь, если у вас есть время. Я сейчас разберусь с мистером Малфоем и подойду.

— Малфой здесь? — спросила Грейнджер, и тут же послышались ее торопливые шаги. — Все

в порядке? Я могу зайти?

Мадам Помфри вопросительно подняла брови, и я молча кивнул в ответ. Она сказала:

— Да, заходите. Я уже закончила осмотр, сейчас принесу лекарство, — она встала и отправилась в подсобку, а Гермиона подошла к моей кровати и села на стул.

— Привет, что стряслось? — спросила она.

— Небольшая неурядица на уроке ЗоТИ, — ответил я, а про себя подумал только, что я рад ее видеть здесь.

— У профессора Куппер очень странные методы обучения. Может, мне стоит поговорить с директором МакГонагалл? — спросила она.

— Нет, не вздумай даже. Будет только хуже, — быстро проговорил я. — Как продвигается работа над зельем?

— Если бы что-то выяснилось, я бы дала тебе знать, — сказала она, а потом строго продолжила: — Но не меняй тему! У тебя серьезные травмы?

— Не особо, просто немного ушибся, — сказал я, не желая вдаваться в подробности.

— У мистера Малфоя снова упадок сил и ушиб плеча, кроме того, острый приступ боли в травмированной спине, — добавила подошедшая мадам Помфри. Я стиснул зубы от злости. Грейнджер же выглядела очень удивленной. — Вот вам зелья, выпейте их и поспите несколько часов, а потом я вас снова осмотрю, и вы сможете отправиться в свою комнату.

— И все это из-за Оливии Куппер? — спросила меня Гермиона, пока я пил неприятные на вкус зелья.

— Вроде того, хотя и не совсем, — нехотя ответил я, все еще морщась от горечи выпитой жидкости.

— Значит, я должна…

— Ничего ты не должна, Грейнджер, — перебил ее я. — Не лезь в это дело. Иначе хуже будет всем. Студенты тебе не домовые эльфы, хотя даже их нет нужды спасать.

— Ладно, — сказала она, закатив глаза. Она явно поняла мой намек: — Но если что-то подобное еще раз повторится, я не стану молчать.

— У тебя обостренное чувство справедливости, — сказал я, слегка усмехнувшись. — Но это даже хорошо, для меня по крайней мере.

— Я просто считаю, что она не имеет права так обращаться со студентами, — сказала она и скрестила руки на груди.

— Да, но в этот раз виноват был какой-то умник, ну и, конечно, Хэролд Райт. Ты же его видела на своих занятиях?

— Да, он спокойный, молчаливый… У него проблемы в семье, как мне объяснила директор МакГонагалл. Так что я не особо его дергаю. А профессор Куппер, значит, не захотела прислушиваться к словам директора? — возмущенно спросила Грейнджер.

— Вроде того. Но это его проблемы, нужно быть догадливее, — сказал я.

— Ты жесток! — сказала Гермиона со смесью удивления и разочарования в голосе. — Может, ему просто нужна помощь.

— Знаешь,

я, может быть, и жесток, но, если хочешь выжить в этом мире, то нужно бороться и приспосабливаться. И ты это понимаешь. — Прозвучало резковато. Я решил сменить тему: — Как твои дела помимо разгадывания рецепта зелья? — спросил я, и Грейнджер удивилась.

— Спасибо, все в порядке, — сдержанно ответила она и поднялась со стула. — Раз и у тебя все нормально, я, пожалуй пойду. Увидимся завтра на трансфигурации.

— До встречи, — сказал я, и она ушла, хоть я очень хотел еще с ней поговорить.

Зелья уже начали действовать, и меня клонило ко сну, я не сопротивлялся и почти мгновенно уснул.

Когда я открыл глаза, за окном уже было темно. Чувствовал себя я явно лучше, так что пропускать астрономию смысла не было. Я позвал мадам Помфри, и после небольшого осмотра она разрешила мне покинуть лазарет.

Направляясь в сторону Астрономической башни, я вспомнил, что собирался попросить Алекса дать мне свою волшебную палочку, чтобы еще раз убедиться в том, что с моими магическими способностями все в порядке, и смена палочки поможет мне справиться со своей проблемой.

Вдруг я услышал крик, раздавшийся из какого-то кабинета. Я остановился и завертел головой, будто это могло мне как-то помочь определиться с правильным направлением. Крик повторился, и я понял, откуда он исходил. Это был тот кабинет, в котором нас отправляли на отработку! Возможно, боггарт так и остался в сундуке, и теперь кто-то обнаружил его случайно. Я направил свое кресло к кабинету так быстро, как только мог. Дверь была приоткрыта. Я распахнул ее и сразу же свернул в подсобку.

Там на полу сидел Хэролд Райт и, обхватив голову руками, истерично вскрикивал. Его глаза были полны ужаса, даже мне стало не по себе. Перед ним на полу лежала какая-то женщина в темной длинной мантии.

Переместившись поближе, я заметил, что она меняет очертания и превращается в Грейнджер, а рядом появляется все тот же блондин в маске Пожирателя. Но сейчас я был готов к этому. Подняв палочку, я сконцентрировался, насколько был способен, и прокричал:

— Ридикулус! — образ сменился на двух черно-белых птиц, которые сразу же по превращении залетели в сундук, и крышка сама с шумом захлопнулась.

С бешено колотящимся сердцем — силы мои снова были на исходе, главное было сейчас не угодить на глаза мадам Помфри, — и трясущимися руками с трудом переместился поближе к Райту.

— Ты как, Хэролд? — я дотронулся до его плеча, и он вздрогнул. — Это был боггарт, все уже хорошо. Вставай.

Он резко подхватился на ноги и выпрямился. Сейчас его худоба казалась еще более заметной. Он по-прежнему был не в себе, глаза были красными, и слезы стекали по бледным щекам.

— Тебе надо в лазарет, — сказал я ему тихо.

— Нет! — закричал он. — Не лезь ко мне! Отстань!

Он вытер тыльной стороной руки лицо от слез, развернулся и убежал до того, как я успел что-либо сказать ему.