Rise
Шрифт:
Прибывшие колдомедики поместили меня на носилки и понесли к выходу из зала.
— Я приду к тебе завтра, сынок, — сказала мама, пожимая мою руку, — не падай духом.
— Ты тоже, — слабо улыбнулся я.
*
Пять дней тянулись очень долго, казалось даже , что они будут длиться бесконечно. Я надеялся, что Визенгамот сразу вынесет нам всем приговор, тогда хоть можно было уже приспосабливаться к новым обстоятельствам. А так надо было ждать. Белый потолок палаты, где я лежал практически без движения, надоел мне просто неимоверно. Хотелось встать и пройтись хотя бы немного, но это была роскошь, которая теперь для меня стала недосягаемой. Я не знал, сколько мне еще предстоит пробыть в таком состоянии, и это пугало
Мне было тоскливо и тревожно. Я злился, но приступы злобы заканчивались вспышками боли, так что я быстро успокаивался…
И вот долгожданный день оглашения вердикта настал. Сегодня решалась судьба нашей семьи. Меня била нервная дрожь. Состояние мое за эти дни никак не изменилось, так что перед отправлением в Министерство магии мне любезно предоставили флакон с обезболивающим зельем. И на том спасибо.
С мамой я встретился уже в зале. Она, видимо, сумела взять себя в руки, потому что вид у нее сегодня был более приличествующий ведьме из древней семьи. Темно-синяя мантия оттеняла ее светлую кожу, так что бледность уже не так сильно бросалась в глаза, кроме того, аккуратная строгая прическа добавляла маме утонченности. Только небольшие круги под глазами говорили о том, что она страдает бессонницей, и пальцы, теребящие ажурный платочек, выдавали ее нервное напряжение.
Отец появился в сопровождении мракоборцев, как и в предыдущий раз. Он был на удивление спокоен. Поздоровавшись с нами, он отвернулся и принялся рассматривать ряды, которые уже наполовину были заполнены волшебниками.
Вскоре появились все пятьдесят членов Визенгамота, и заседание, которое должно было определить мою дальнейшую жизнь, началось.
Тот же самый худощавый волшебник, что и вел прошлое заседание, поднялся со своего места и заговорил:
— Заседание от двадцать седьмого мая тысяча девятьсот девяносто восьмого года объявляется открытым. Разбирается дело о причастности семьи Малфоев, а именно Нарциссы Малфой, урожденной Блэк, Люциуса Малфоя и Драко Малфоя, проживающих в Уилтшире, в Малфой-мэноре, к Пожирателям смерти и их содействии Тому Марволо Реддлу, известному как Волдеморт. Сегодня мы собрались здесь для оглашения решения. Заседание ведет Тиберий Солсбури, третий заместитель министра, при содействии Министра магии Кингсли Бруствера. Секретарь: суда — Аманда Браунс, сотрудница Отдела магического правопорядка, — монотонное перечисление формальностей закончилось, и Солсбури снова начал искать нужные бумаги у себя на столе. Меня это раздражало. Неужели нельзя было подготовить все заранее?
— Итак, — нашел наконец нужные записи судья, — суд рассмотрел все свидетельства и готов перейти к голосованию по окончательным приговорам. Начнем с мистера Люциуса Малфоя. Учитывая то, что предоставленная после прошлого заседания информация была проверена и опровергнута мракоборцами, можно сделать вывод, что мистер Малфой ввел суд в заблуждение, чтобы избежать наказания.
— Вы лжете! Я дал вам правдивые показания! — закричал отец.
— Тем не менее, мистер Малфой, по указанным вами адресам мракоборцам не удалось обнаружить даже следы недавнего пребывания Пожирателей Смерти, факты говорят сами за себя. Суд ставит на голосование решение приговорить Люциуса Малфоя к десяти годам Азкабана за то, что он был пособником Волдеморта и принимал участие в злодеяниях наряду с другими Пожирателями Смерти. Кто за? — руки подняли почти все члены Визенгамота. — Сорок пять голосов “за”. Решение принято.
Отец, похоже, потерял дар речи. Мама до боли сжала мою руку.
— Продолжим. Миссис Малфой. Согласно предоставленным свидетельствам мистера Гарри Поттера и показаниям самой обвиняемой, суд ставит на голосование решение оправдать Нарциссу Малфой в части обвинения о пособничестве
Что ж, мама, по крайней мере, оставалась на свободе. Теперь настал мой черед. Холод пробежал по всему телу.
— Перейдем к мистеру Драко Малфою. Учитывая полученные доказательства, суд признает вас виновным в принадлежности к пособникам Волдеморта — Пожирателям Смерти, выносит на голосование решение запретить покидать текущее место жительства сроком на три года, а также ограничить передвижения по миру в дальнейшем таким образом — любые перемещения должны быть одобрены Министерством магии, а также установить контроль за сотворяемыми заклинаниями волшебной палочкой мистера Малфоя-младшего. Кто за? — снова почти все. — Сорок шесть голосов “за”. Решение принято.
Меня не отправили в Азкабан, это хорошо. Но жизнь не будет легкой. Что же с моим лечением? Будто бы в ответ на мои мысли, Солсбури продолжил:
— И последнее. Относительно имущества и финансов семьи Малфоев. Ставлю на голосование следующее постановление суда: Малфой-мэнор остается во владении семьи Малфоев, а сбережения, которые находятся в хранилище банка Гринготтс, изымаются в качестве компенсации за содеянное вышеуказанным семейством. Итак, прошу голосовать. Кто за? — некоторые судьи явно колебались, но это ничего уже не меняло. — Сорок три голоса “за”. Решение принято, — Солсбури, казалось, был вполне доволен исходом дела.
— Подведем итоги. Мистер Люциус Малфой немедленно отправляется в Азкабан. Миссис Нарцисса Малфой вместе с мистером Драко Малфоем должны предоставить свои волшебные палочки для установления контроля, а затем — проследовать в Малфой-мэнор. Следует заметить также, что покупать новые волшебные палочки всем членам семьи Малфоев категорически запрещено, о чем будут извещены все соответствующие магазины. Прошу обратить внимание, что мистер Драко Малфой не сможет ближайшие три года покидать поместье, а миссис Малфой может выходить из дома в любое время, но жить должна именно там, кроме того ближайшие три года она не должна покидать нашу страну. Деньги, которые находятся в семейном хранилище Гринготтса, больше не принадлежат Малфоям. На этом все. Заседание окончено. Все свободны, — Солсбури сел и кинул на стол свои записи.
Вот и все… Суд победителей свершился. Я перестал понимать, что происходит вокруг, как только объявили приговор. Меня пригвоздило к месту, будто кто-то запустил в меня Петрификус Тоталус. Волшебники, пришедшие посмотреть на судебный процесс, неспешно покидали зал, судьи не торопились, видимо, у них впереди было еще одно заседание, мама что-то говорила мне очень быстро, отец даже не взглянул на нас перед тем, как его увели, а я просто молча смотрел на это все. Впереди меня ожидали не просто нудные дни в поместье… Я не мог ходить, даже сидеть, уехать было нельзя, без денег на серьезное лечение можно было и не рассчитывать. Мне “уважаемые” судьи уготовили особую тюрьму. Я должен был остаться заложником своего тела, возможно, на всю оставшуюся жизнь.
========== Глава 2: Оковы ==========
Я все потерял, не оставшись собою,
А гордость моя растворилась как дым.
И нету в душе ни тепла, ни покоя,
Во сне лишь могу оставаться живым.
Мне снится свобода, места, где я не был,
И ветер в лицо, когда быстро бегу,
Бескрайнее чистое синее небо…
Но вдруг просыпаюсь — ходить не могу.
Прошло всего пять месяцев с оглашения приговора, а я уже почти сошел с ума.
В тот день колдомедики, повинуясь решению суда, отвезли меня домой, в Малфой-мэнор, который на ближайшие три года должен был стать единственным местом моего пребывания. Тогда я не понимал еще всех трудностей…