Риск
Шрифт:
Плотно прикрыв дверь, я сказала:
— Прежде всего, леди Уинтердейл, позвольте представить вам мою сестру Анну. Анна, поздоровайся с леди Уинтердейл.
С непосредственностью пятилетнего ребенка Анна присела в реверансе и тихо промолвила:
— Добрый день, леди Уинтердейл. Счастлива познакомиться с вами.
Леди Уинтердейл окинула Анну тяжелым долгим взглядом и процедила сквозь зубы:
— Благодарю.
— А это моя подруга Кэтрин, Анна, — продолжала я.
Кэтрин улыбнулась моей
— Рада познакомиться с тобой, Анна, — сказала она. — Какие у тебя чудесные волосы.
Анна просияла. Она очень гордилась своими золотистыми локонами.
— Спасибо, Кэтрин, — сказала она и повернулась ко мне:
— Мне нравится Кэтрин. Она такая милая. Я была несказанно благодарна Кэтрин.
— Да, она очень милая.
В холле послышались шаги, дверь в гостиную отворилась, и на пороге появился лорд Уинтердейл. Он отыскал меня глазами и нахмурил брови.
— Слышал, ваша сестра приехала на Гросвенор-сквер. Это правда?
— Да, несколько минут назад, милорд, — ответила я.
Я старалась говорить как можно спокойнее, но сердце мое сжималось от страха — вдруг его едкие насмешки расстроят чувствительную Анну? Я взяла ее за руку.
— Милорд, позвольте вам представить мою сестру Анну. — Я ободряюще сжала ее тонкие пальчики. — Это лорд Уинтердейл, Анна. Я живу в его доме, с тех пор как приехала в Лондон.
Анна боязливо покосилась на лорда Уинтердейла. Она всегда робела в присутствии мужчин и теперь испуганно прошептала мне на ухо:
— А он не злой, Джорджи?
По его изумленному лицу я поняла, что он обо всем догадался. Но в следующее мгновение улыбнулся, подошел к нам, остановившись не очень близко, чтобы не испугать Анну, и приветливо промолвил:
— Мисс Ньюбери не говорила, что у нее такая красивая сестра.
Она застенчиво улыбнулась ему и присела в реверансе.
Слава Богу, он не такой медведь, как лорд Борроу, подумала я. Иначе Анна была бы в ужасе.
— Позвольте вам также представить миссис Педигрю, которую все мы зовем просто Нэнни, — сказала я.
Он перевел взгляд на маленькую женщину в сером, которая была моей опорой все эти годы.
— Очень рад познакомиться с вами, миссис Педигрю, — промолвил он. — Как хорошо, что вы приехали в Лондон навестить мисс Ньюбери.
«Благодарю вас, — подумала я со смесью удивления и благодарности. — Благодарю от всей души».
Он взглянул на мою сестру.
— Я кое-что придумал, Анна. Если хочешь, можешь пойти с Кэтрин наверх и выбрать комнату, которая тебе понравится. А потом скажешь мне, и я все улажу.
— Идем же, Анна, — горячо подхватила Кэтрин. — Я покажу тебе свою спальню и спальню Джорджи, а потом ты решишь, где будешь спать сама.
Анна с доверчивой улыбкой протянула Кэтрин руку, и они вышли из комнаты.
— Ну а теперь поговорим, — сказал он.
— О Господи! — в ужасе воскликнула леди Уинтердейл. — Она у тебя что, слабоумная, Джорджиана?
Услышав это, я страшно разозлилась. Ну вот, всегда так: каждый раз, когда мне задают этот вопрос, мне хочется убить того, кто осмелился так подумать.
Вместо меня ответила Нэнни:
— Мисс Анна родилась совершенно нормальным ребенком. Она стала такой после того несчастного случая. Бедная девочка!
— Что же случилось? — тихо спросил меня лорд Уинтердейл.
Стараясь говорить как можно спокойнее, я ответила ему:
— Она играла с обручем во внутреннем дворике Уэлдон-Холла, когда огромный отцовский волкодав выскочил из сада и сбил ее с ног. Она упала и ударилась головой о камень. Бедняжка почти неделю не приходила в сознание. Ей было тогда четыре года, и с тех пор ее разум остался таким же, как у четырехлетнего ребенка.
— Какое несчастье, — промолвил он. В его словах не было явного сочувствия, но мне почему-то захотелось расплакаться.
— Да. — И я добавила то, что обычно всегда говорила в таких случаях:
— Меня утешает лишь то, что она, похоже, счастлива и всем довольна. — Я бросила на него тревожный взгляд. — Но ни в коем случае нельзя допустить, чтобы ее спокойствие было потревожено, милорд. Она гораздо лучше чувствует себя в привычной обстановке, среди знакомых. Если на нее удивленно показывают пальцем или смеются над ней, она начинает догадываться, что с ней что-то не так, и ужасно расстраивается.
— Именно так и вел себя этот негодяй, — сердито буркнула Нэнни. — Верите ли, мисс Джорджиана? У него хватило ума заявить, что Анна — дурочка. Так он и сказал — прямо ей в лицо!
— Жаль, меня там не было, — злобно заметила я. — Я бы его научила вести себя. Мерзкий рыбий рот!
— Как вы сказали… рыбий рот? — переспросил лорд Уинтердейл.
— У него рот, как у рыбы, — яростно выпалила я. — Такой же холодный и мокрый. И он еще пытался меня поцеловать! Мерзавец!
— Джорджиана! — воскликнула леди Уинтердейл. — Что за выражения!
Я пропустила ее замечание мимо ушей и обратилась к Нэнни:
— Вряд ли кто-либо из тех джентльменов, которых я встретила в Лондоне, готов подписать со мной брачный контракт, Нэнни. Еще ведь только начало сезона. — Я принялась расхаживать перед камином. — О Господи, но ведь я надеялась, что мой кузен явится в Уэлдон-Холл не раньше, чем сдаст в аренду собственный дом в Беркшире! Негодяй!
— Джорджиана, — предостерегающе произнесла леди Уинтердейл.
Нэнни и ухом не повела.
— Но он приехал, мисс Джорджиана, и мы не можем его выгнать. Он же новый хозяин.