Риск
Шрифт:
— Те, кого вам следует избегать, как раз в это время возвращаются домой, мисс Ньюбери, — сердито возразил он. — Вы вполне могли встретить на улице лорда Марша или еще кого-нибудь из известных вам джентльменов.
Я и на сей раз промолчала, что было верхом глупости.
— Ну хорошо, — промолвил он уже менее сурово. — Вы вернулись целы и невредимы. — Его голубые глаза смотрели на меня в упор. — Но впредь будьте умнее.
— Просто Анне очень тоскливо в Лондоне, — сказала я.
— Я все понимаю, но эта проблема скоро будет решена. — Лорд
Я ошеломленно уставилась на него:
— Правда?
— Да, мисс Ньюбери, именно так. Я спросил его, отдает ли он себе отчет в том, что у вас нет приданого, и он ответил утвердительно. Он также сказал мне, что знает об Анне и о том, что вы несете за нее ответственность, и согласен предоставить ей кров и поселить ее у себя в доме. — Он пожал плечами. — Одним словом, мисс Ньюбери, это, кажется, именно то, к чему вы стремились. Я расспросил Стэнхоупа о его финансовом положении и получил весьма утешительный ответ. У него имение в Дерби и десять тысяч годового дохода, чего, я думаю, вам более чем достаточно.
Я продолжала тупо молчать.
— Ну, так что же? — нетерпеливо спросил он. — Что вам не нравится?
— Вчера на балу лорд Борроу сообщил мне, что его матушка желает со мной познакомиться. Он улыбнулся ледяной улыбкой.
— Кажется, вы пользуетесь успехом, мисс Ньюбери. Я вас поздравляю. Если хотите, чтобы я разузнал о его денежном положении, я с удовольствием сделаю это для вас.
Я промямлила:
— Не ожидала, что лорд Борроу или мистер Стэнхоуп сделают мне предложение.
— Вот оно что, — мягко промолвил он. — Полагаю, вы надеялись на предложение со стороны лорда Генри?
Нет, на предложение лорда Генри я не надеялась. Внезапно осознав это со всей очевидностью, я пришла в ужас от собственной догадки. Я стояла в библиотеке МэнсфилдХауса перед лордом Уинтердейлом и чувство, с которым я так отчаянно боролась последние несколько дней, постепенно брало надо мной верх.
Я не хотела выходить замуж ни за одного из моих ухажеров.
Мне искренне жаль ту женщину, которая его полюбит.
Это были мои собственные слова, мысленно произнесенные на самом первом балу, когда я наблюдала, как легко он очаровал всех дам.
Мне тогда и в голову не могло прийти, что вскоре я стану той самой женщиной, которую готова была пожалеть.
И теперь он смотрел на меня, дерзко вскинув черные брови, которые разлетались от переносицы к вискам, словно крылья, и я в первый раз осознала, как мне нравится смотреть на него, как я скучаю, когда его нет рядом, как восхищаюсь его умом, как…
— Вы что, влюблены в лорда Генри? — раздраженно спросил лорд Уинтердейл хриплым от нетерпения голосом.
«Держи себя в руках, Джорджи», — приказала я себе и, расправив плечи, словно солдат на смотру, ответила:
— Нет, милорд, не влюблена. Просто мне всегда казалось, что его характер лучше
Говоря так, я готова была заплакать.
— Вы уверены, что не предпочитаете Борроу? — спросил лорд Уинтердейл. — По-моему, его доход гораздо больше, чем у Стэнхоупа.
— Я уже говорила, что не охочусь за толстым кошельком, — резко возразила я. — Мистер Стэнхоуп очень приятный джентльмен. Уверена, я освоюсь с положением его супруги. Когда-нибудь.
Лорд Уинтердейл переменил позу и скрестил руки на груди — мне показалось, он старается успокоить внутреннее волнение.
— Все еще жалеете, что не вышли замуж за этого вашего Фрэнка?
Я удивленно захлопала ресницами. Потом покачала головой.
— Я всегда понимала, что этот союз невозможен, милорд. Не стоит сожалеть о том, чему никогда не суждено сбыться.
Он улыбнулся мне улыбкой, полной скрытой горечи и боли.
— Я понимаю вас, мисс Ньюбери, — промолвил он. — Очень хорошо понимаю.
Леди Уинтердейл пришла в ярость, когда узнала, что мистер Стэнхоуп сделал мне предложение. В течение всего ленча она дулась на Кэтрин за то, что та не предпринимала достаточно усилий на балах, которые мы обе посещали.
— Ты должна вести себя живее, раскованнее, Кэтрин, — наставляла она дочь. — Посмотри на Джорджиану. Ей нечего предложить джентльменам, кроме любезной улыбки, и, однако же, она уже получила предложение руки и сердца. — Она бросила злобный взгляд в мою сторону. — Правда, мистер Стэнхоуп не такая уж замечательная партия, Джорджиана. Состояние его невелико. Однако для тебя это совсем неплохой куш.
— Он очень милый человек, — промолвила я безо всякого энтузиазма.
Кэтрин, которая в последнее время научилась игнорировать замечания своей матушки, пристально взглянула на меня поверх очков.
— Джорджи, ты говоришь это как-то невесело. Ты не любишь его?
Я вяло ковыряла вилкой холодный ростбиф.
— Он приятный джентльмен, Кэтрин, — сказала я. — Уверена, мы прекрасно поладим.
Кэтрин озабоченно посмотрела на меня — по-видимому, мои слова ее не убедили.
А вот леди Уинтердейл наградила меня одобрительной улыбкой.
— Очень разумное суждение, Джорджиана, — сказала она. — Все эти браки по любви хороши для низших классов, но когда девушка из приличной семьи выходит замуж, ей надо иметь трезвую голову и холодное сердце. Уверяю тебя, любая порядочная девушка ни за что не согласится, что с милым рай и в шалаше.
— Да, мэм, — безразлично поддакнула я и отставила тарелку с почти нетронутым ростбифом. У меня пропал аппетит.
Мистер Стэнхоуп появился ровно в два часа дня. Леди Уинтердейл провела его в библиотеку и послала за мной. Как только я появилась на пороге, она вышла из комнаты, сказав напоследок с лукавством, которое совершенно ей не шло: