Риск
Шрифт:
Анна выскочила первой и робко огляделась вокруг. Такого огромного особняка, как Уинтердейл-Парк, ей еще не приходилось видеть.
— Он такой большой, — тихо сказала она Филипу.
— Да, — согласился он. — Но Кэтрин говорит, что в заднем крыле дома есть прелестная комнатка: ее окна выходят в сад. Вам с Нэнни там понравится, я уверен. В саду тоже очень красиво, и твой ослик будет пастись на зеленых лужайках.
Услышав про ослика, она немного воспрянула духом.
А я думала о его словах. Кэтрин говорит,
Должно быть, в Уинтердейл-Парке он такой же чужой человек, как и мы. Его детство должно было проходить в этом доме, в нормальных условиях для мальчика из порядочной семьи. Но все получилось совсем не так. В возрасте восьми лет судьба забросила его в отвратительный мир игорных домов и продажных женщин.
Какими правилами морали он руководствуется? До какой степени жестокости способен дойти? Я знала, что он хотел отомстить своей тетушке и ради этого потратил уйму денег.
Но он был так добр с Анной.
Я совсем его не знаю и в то же время связала себя с ним вечными узами брака. С моих глаз начала спадать пелена.
За день до этого Филип послал своего управляющего мистера Даунса в Уинтердейл-Парк предупредить о нашем приезде. По приказу Филипа мы были избавлены от традиционной картины выстроившихся на крыльце слуг, но в холле нас встретили мистер Дауне, дворецкий Клэндон и экономка миссис Фром.
Я вежливо поприветствовала главных слуг в доме, но когда подошла очередь представить Анну, мне с трудом удалось привлечь ее внимание, поскольку она все время вертела головой, осматриваясь вокруг.
Великолепный парадный холл из мрамора простирался ввысь на целых два этажа, в нишах на уровне второго этажа были установлены классические статуи. Архитектура была средиземноморская по духу: белые стены, белый оштукатуренный потолок, мраморный пол и два мраморных камина с затейливой резьбой создавали ощущение простора и света.
Вошедший сюда немедленно представлял себе каналы Венеции, а не зеленые поля Англии.
Ко мне обратилась миссис Фром, экономка:
— Если позволите, я проведу вас в вашу комнату, миледи. Или вы хотите, чтобы я показала вам дом?
— Думаю, сначала мы осмотрим наши комнаты, миссис Фром, — сказала я.
— Как вам угодно, миледи. Когда прикажете подавать обед?
То, что меня величают этим новым титулом, несколько смутило меня, и я невольно вскинула глаза на Филипа.
— Когда бы вы желали обедать, милорд? — спросила я.
— В семь часов, — решительно ответил он. Я повернулась к миссис Фром и повторила:
— В семь часов.
— Слушаю, миледи. А теперь, если вы соблаговолите пойти со мной, я покажу вам ваши комнаты.
— Вы, дамы, идите с миссис Фром, — сказал нам Филип. — А мне еще надо переговорить с Даунсом.
Мы втроем покорно проследовали за миссис Фром через
Когда мы поднялись по ступенькам наверх, экономка сказала:
— Вы желаете сначала увидеть свои апартаменты, миледи? По просьбе его светлости я поместила мисс Анну и миссис Педигрю на третьем этаже.
— Мне бы хотелось сначала осмотреть апартаменты мисс Анны, — твердо сказала я.
Лицо экономки хранило невозмутимое спокойствие.
— Как прикажете, миледи.
И снова мы втроем в молчании поднимались за ней по лестнице. Анна с беспокойством оглядывалась вокруг, и я понимала, что она изумлена и несколько подавлена размерами и роскошью нашего нового дома.
Наконец мы достигли третьего этажа.
— Детская выходит во двор, — сказала миссис Фром, указывая направо. Однако сама повернула в противоположную сторону и прошла по коридору налево. Остановившись у двери в конце коридора, она широко распахнула ее и отступила, пропуская нас вперед.
Первое, что бросилось мне в глаза, был простой камин из красного кирпича с белой деревянной каминной полкой, над которой висела картина, изображавшая спаниеля короля Карла. Я огляделась и поняла, что мы в маленькой гостиной. Стены выкрашены в бледно-желтый цвет. Старинная мебель, обтянутая ситцем, выглядела очень уютно. Анна сразу же подбежала к камину и принялась рассматривать картину.
— Здесь также находятся спальня и гардеробная, — продолжала миссис Фром. — Мистер Дауне попросил меня превратить гардеробную в спальню для миссис Педигрю. Она проследовала к полуоткрытой двери, ведущей из гостиной в соседнюю комнату, и я тоже подошла взглянуть.
Спальня была такая же просторная, как и гостиная, и оба высоких окна, занавешенные белыми муслиновыми шторами, выходили на террасу парка. Вид отсюда открывался потрясающий. В тот момент, когда я выглянула в окно, солнце в первый раз за весь день вышло из-за облаков. Отблески света заиграли на поверхности декоративного пруда в центре парка, и мокрая трава засверкала, словно по ней рассыпались миллионы крошечных алмазов.
Сзади послышался голосок Анны:
— Мне нравятся эти комнаты, Джорджи. Здесь красиво.
— Они принадлежали леди Кэтрин, — сообщила миссис Фром.
Я обернулась и только тут заметила в углу комнаты ящичек, набитый нотами.
— А Кэтрин не рассердится, если я буду жить в ее комнатах? — тревожно спросила Анна.
Я покачала головой:
— Конечно, нет. Ведь Кэтрин сама предложила Филипу поселить тебя тут.
Анна успокоилась.
Я оставила ее у окна, а сама направилась осмотреть спальню Нэнни. Та тоже оказалась довольно внушительных размеров и выглядела очень уютно.