Рискнуть
Шрифт:
Она… она ездила к моей маме. О Боже. Я согнулась от боли. Она никогда не оставалась со мной в Техасе. Как она могла лгать мне? Почему? Почему? Почему они не хотели, чтобы я тоже увидела её? Она же была моей мамой.
Я слышала, как Мейс и Грант одновременно позвали меня по имени, но я только покачала головой в ответ. Я не хотела, чтобы они утешали меня. Не было никакой возможности облегчить эту боль. Я повернулась и увидела, как они оба двинулись в мою сторону. Крик, что таился внутри меня, наконец-то вырвался на свободу.
— НЕТ! — я не хотела, чтобы они подходили
— Где она? — спросила я Дина, переводя взгляд на него.
Ярость и предательство, которые клокотали во мне, были обращены в этот момент только на этого мужчину. Он был единственным человеком в этой комнате, на которого я могла наброситься. Он все знал и позволял остальным мне лгать.
— Лимузин отвезет тебя к ней. Твой отец в Лос-Анджелесе. Водитель знает, куда ехать, — сказал Дин, опустил голову и выдохнул. Он не хотел говорить мне все это. Я должна была быть благодарной ему. Но сейчас в моём сердце не было места для благодарности.
Грант сделал шаг в мою сторону, так же как и Мейс.
— Стоп. Вы оба. Не надо подходить ко мне. Мне нужно побыть одной. Просто стойте на месте, — потребовала я, и, не дожидаясь их ответа, развернулась и направилась в сторону двери.
Я должна была добраться до лимузина. Если все сказанное было правдой, тогда моя жизнь кардинально менялась. Отец лгал мне всю мою жизнь, так же как и бабушка. Как я могла теперь довериться хоть кому-нибудь?
Как они посмели скрывать от меня мою маму?
Грант
Я никогда не чувствовал такую беспомощность. Дверь хлопнула за спиной Харлоу, когда она выбежала из номера. Она не хотела, чтобы я поехал с ней. Она не хотела, чтобы с ней поехал Мейс. Она просто решила ехать одна. И как, черт возьми, она собиралась справиться с этим в одиночку?
Я повернулся и посмотрел на Дина.
— Не могу поверить во все это дерьмо! — прорычал я, горя желанием швырнуть что-нибудь в стену. — Ты просто брякнул, что её мать жива и находится в специальной клинике, даже без всякой подготовки? О чем, мать твою, ты думал?
— Что сказал Киро? — сердито прорычал Мейс.
Дин опустился в кресло позади него.
— А что еще я должен был предпринять? Киро не захотел уезжать. Когда меня, наконец-то, осенило, где он может быть, я позвонил в клинику и убедился, что он там. Он сказал, что не собирается продолжать турне, и оставлять её так надолго одну. Она волнуется и ей становится хуже, когда проходят дни, а он не приходит. Врачи говорят, что она ждет его. Если она не видит его, то расстраивается.
Твою мать.
Я подошел к окну, откуда открывался вид на Вегас. Как Киро мог жить с этим? Видеть женщину, которую он, очевидно, продолжал любить, и знать, что она никогда не заговорит с ним снова? Это казалось хуже смерти.
— Кто-то должен был сказать Харлоу раньше. Ей двадцать лет! Вы украли у неё мать! — голос Мейса
— Киро боялся, что она расстроится, когда увидит мать в таком состоянии, и Харлоу, в свою очередь, могла расстроить её. Он делал все, что мог, чтобы защитить Эмили. Поэтому пресса так и не узнала об этой истории. Никто не знает про неё, кроме нас. Для всех остальных, она умерла. Киро любит Харлоу, но когда идет речь о безопасности её матери, он готов сделать все. И неважно, чего ему это будет стоить. Он даже лишил Харлоу возможности видеться с матерью. Но вы правы. Настало время, чтобы кто-то рассказал девочке правду. Киро должен был сделать это сам.
Я не мог просто стоять здесь и ждать возвращения Харлоу. Я не мог гадать, будет ли она в порядке, когда первый раз встретится со своей матерью. Я обернулся и посмотрел на мужчин за моей спиной.
— Я пошел.
— Что? Ты просто возьмешь и уйдешь? Что будет, когда она вернется? Ты не готов столкнуться с этим лицом к лицу? — спросил Мейс и уставился на меня.
— Я поеду с Харлоу, так как не собираюсь оставлять её одну. Кто-то должен быть рядом, когда она встретится со своей мамой.
Злое выражение на лице Мейса сменилось уважением. Он кивнул.
— Хорошо.
Я не стал спрашивать, хочет ли он поехать. Я не хотел, чтобы он был с нами. Три человека, это уже гребаная толпа.
Харлоу
Когда я вошла в большое белое здание, которое можно было смело назвать особняком, около входа меня встретила женщина в форме медсестры.
— Могу я помочь вам, мисс? — спросила она, не позволяя мне войти внутрь.
Попасть в клинику «Усадьба на холмах» оказалось сложнее, чем на военную базу. У ворот мне пришлось показать охраннику удостоверение личности и карточку социального страхования. Ему понадобилось десять минут, чтобы сделать звонок и продиктовать мои личные данные, прежде чем он открыл высокие железные ворота, которые окружали это место.
— Я Харлоу Меннинг. Мой отец здесь… и… моя мама. — ответила я. Говорить, что моя мама находится здесь, было непривычно. Я имела достаточно времени по пути сюда, чтобы обдумать все. От части я понимала, почему папа и бабушка поступили так со мной, но с другой стороны, я ненавидела их за это. Было такое ощущение, что у меня украли что-то важное в жизни, и я никогда не смогу вернуть это назад.
Дама передо мной стала набирать текст на своем мини iPad. Я была уверена, что она печатала моё имя.
— Мне нужно посмотреть на документ, удостоверяющий Вашу личность, пожалуйста.
Опять? Серьезно? Я достала из сумки кошелек и протянула ей свои водительские права.
Она несколько раз переводила взгляд с фотографии на меня и обратно, потом набрала информацию с моих документов в свой гаджет и стала ждать. Мне показалась, что прошла целая вечность, прежде чем она, наконец-то, отступила назад.
— Регина, — она позвала одну из медсестер, стоящих за стойкой. — Пожалуйста, проводи её до комнаты миссис Меннинг. Мистер Меннинг там и ждет её прихода.