Рита
Шрифт:
– Мама, почему так больно?
– Доченька, ты взрослеешь.
– Мам, а это навсегда?
– Нет, что ты.
– А когда я перестану взрослеть?
– …
– Мам, когда больше не будет больно? Завтра? Послезавтра?
– Доченька…
–
1
АВГУСТ 2014
– Рит, пойми, так будет лучше. Ты хорошая девчонка и обязательно встретишь того, кто достоин тебя, но… Скоро сентябрь и я уеду в универ… Эй, ты чё, плачешь?
Теплая, родная, знакомая до дрожи рука Влада касается моей щеки, по которой катятся слезы. Но слезы, это то, что видит Влад, я же чувствую на своем лице кислоту, которая прожигает не просто кожу, а душу.
– Ритка, нафига ты так? Я б вообще мог ничего этого не говорить, а просто свалить. Прекращай, малая.
Чувствую себя гвоздем, который со всей силы вколачивают в каменную поверхность, но слезы продолжают катиться. Интересно, а когда по гвоздю ударяют молотком кому больнее - молотку, гвоздю, или той поверхности, в которую его пытаются затолкать?
Влад окунает руку в карман бордовых слаксов. Вытащив пачку сигарет, пытается достать одну из, но упаковка падает на землю.
– Фак!
– Он пытается поднять их, но они снова выскальзывают.
– Да что за хрень?!
С третье попытки Владу удается удержать в руках такой необходимый ему в этот момент наркотик. Я все еще просто стою, не подавая практически никаких признаков жизни.
– Короче, Рит. Нам было хорошо и все такое… - размахивая подкуренной сигаретой, Влад продолжает вколачивать меня в асфальт.
– Да ну на фиг! Я никогда так не говорил. Малая, ты прикольная и те полгода, что мы были вместе, были прикольными, но это конец. Хеппи-энда не будет. Сорри.
Чувствую, как кислота просачивается сквозь душу в костный мозг, в голову, в сердце и даже в микроворсинки кишечника. Голос украл какой-то невидимый, но чертовски жестокий гоблин. Тело сковала стальная скорлупа, и пошевелить даже веками, чтоб вытолкнуть из глаз очередную слезу, очень сложно.
– Эй, - Влад берет меня за плечи и легонько трясет, - ты че, зависла?
Он машет одной рукой прямо перед моим лицом, щелкает указательным и большим пальцами, на что я никак не реагирую.
– Короче, отвиснешь как-то. Мне пора.
– Его губы резко и грубо касаются моей щеки, скорее напоминая шлепок, а не прощальный поцелуй.
Влад бросает у моих ног окурок и, спрятав обе руки в карманах толстовки, немного ссутулившись, уходит.
Здесь и сейчас умираю тысячу раз в секунду, но мне никто не вернул голос, чтоб докричаться до удалившегося из моей жизни человека. Сталь, сковывающая тело не превращается в ртуть, и я все еще не могу шевелить ни одной из своих конечностей, хотя изуродованная кислотой душа рвется упасть к ногам того, кто совсем скоро исчезнет за углом моего дома.
Сколько простояла на улице не помню, но иногда кажется секунду, а иногда думаю, что целую вечность.
Дом. Комната. Кровать.
Ложусь в кровать в одежде. Кутаюсь в на два размера большую толстовку,
В голове всплывают самые яркие моменты наших с Владом отношений. Первые перестрелки взглядами, многообещающие намеки в сети, первые значимые эсэмэски, первый поцелуй…
Влад не просто первый парень, который обратил на меня свое внимание, он первый, кого выбрало мое сердце, он первый, кто прикоснулся к моим губам. Я так переживала, боялась что облажаюсь. Я тренировалась на помидорах и даже закачала себе в телефон самоучитель по первым поцелуям, но, как оказалось, все это не имеет ничего общего с реальностью и полнотой ощущений.
Первый поцелуй, это когда сердце взрывается самыми мощными фейерверками, а всю душу вдруг огибает радуга. Горячие мягкие чужие губы на твоих, а во рту осторожный, не твой, изучающий язык. Вокруг летают феи, бабочки, и крылатые единороги. Воздух, которым вы оба дышите, наполнен клубничными амфетаминами, вдыхая которые можно умереть от величайшего перенапряжения нервной системы. Именно в этот момент впервые ощущаешь пожар внизу живота и что-то еще. В эти секунды мозг полностью отключается, ты не понимаешь ничего, но на подсознательном уровне ощущаешь что пропала. Ты уничтожена для всего мира. Тебе больше не хочется ни жить, ни дышать без этих ощущений. С этого момента ты вся целиком принадлежишь только тому человеку, который сумел раскрасить твой мир новыми красками, подарил новые эмоции и неповторимые фейерверки внутри. Вот чем был для меня первый поцелуй и кем был для меня Влад.
Пусто, пожалуй, не то слово. Нет, не пусто, а очень даже наоборот. Шкуру обволакивающую мое мясо и кости в одно мгновенье наполнили новым содержимым - ядовитым дерьмом. Оно распирает изнутри причиняя адскую боль. Как-то так. Больно до жути, но… Мама любит повторять, что ничто не вечно, что ж, подождем, когда закончится моя вечность, так как мне кажется, эта боль меньше длиться просто не может.
Ночь проходит быстро. Утро. День, и снова ночь. Покидаю комнату только чтобы посетить туалет. Бутылку с пепси предусмотрительно оставляю у кровати, а больше не хочется ничего. Хорошо, что родители свалили на море, а меня оставили на хозяйстве. Точнее, я сама предложила оставить меня. Хотелось продлить встречи с Владом, который стал студентом, и мне так важно было, как можно дольше оставаться в его объятиях и чувствовать на своих губах его, но…
День - ночь. Ночь - еще день. Все. Сил не осталось даже на то, чтобы просто валяться в одеялах и подушках.
За три дня проведенных в кровати не произошло никакого чуда. Влад ко мне не вернулся, единороги с амфетаминами тоже. Но эти дни все же не были прожиты зря, вернее пролежены или просуществованы. Не уверена, что в русской речи есть такие слова, но это происходило именно так. Думаю, у всех это происходит именно так - пролеживается.