Ритер
Шрифт:
Нет, не глупость. И не в том дело, что мне нравится тренироваться. Просто в этом мире… я нашел то, что искал всю жизнь. Здесь как-то правильнее, честнее. Нет того лизоблюдства, что в нашем. „Так сказала Елена Александровна“. „Василий Павлович выразил пожелание…“ „Ольга Константиновна будет недовольна, если на эту должность назначат не ее племянницу“. Тьфу, твою мать. Здесь все зависит от тебя и от твоего умения владеть мечом. Это мир воинов, благородных ритеров. И я обязательно стану одним из них, чего бы мне это ни стоило. Здесь я дома! Это мой мир».
Выпущенная Антоном третья стрела воткнулась точно в центр мишени.
– Молодец! –
Антон повернулся и поклонился учителю. Поклонился, как привык в зале… Или как кланялся Ставр. Нет, Ставр кланялся подобострастно. Но и Антон раньше кланялся более формально. А сейчас он поклонился… как рыцарь своему сюзерену, с почтением и достоинством, наполняя ритуал глубоким смыслом, доступным лишь благородному воину.
Рыбников усмехнулся.
– В самурая играешь?
– Да нет, привычка, – смутился Антон.
– Со стрельбой из лука у тебя неплохо получается, – похвалил Рыбников.
– Стараюсь, Никита Викторович.
– Правильно. Здесь это очень даже может пригодиться. Можно только порадоваться, что нас никто не обстрелял в первый день.
Антон кивнул.
– Слушай, ты когда-нибудь отдыхаешь? Я за тобой наблюдаю: после обеда из лука стреляешь, перед ужином с мечом дополнительно занимаешься.
– Так ведь дело такое, Никита Викторович. На нас здесь в любой момент напасть могут. Надо быть готовым.
Антон непроизвольно скосил глаза на левый рукав учителя. Он был заштопан аккуратными стежками и многократно выстиран Таней, но все равно бурые пятна крови так и не отошли, хотя стали значительно бледнее. Все это, в сочетании с хакамой и самурайским мечом, заткнутым за пояс, придавало Рыбникову весьма грозный вид.
«А ведь он тоже изменился, – подумал Антон. – Ни дать ни взять, даймё. [5] Таким он никогда не был. Даже когда тренировки проводил, даже когда экзамены принимал, всегда видно было, что это человек нашего времени, руководитель фирмы, бизнесмен. Ритуал ритуалом, но из своего века мы никогда не выпадали. А сейчас он совсем другим стал».
5
Даймё – феодальный правитель в средневековой Японии.
– Это тоже верно. Только я смотрю, ты все больше c луком занимаешься и с мечом Йохана. В строю с прямым мечом и щитом тебя редко видно, – заметил Рыбников.
Антон потупился.
– Я думал, лучше будет, если я быстрее освою малознакомое оружие.
– А я думаю, что ты решил стать ритером, – снова усмехнулся Рыбников. – Это хорошо, но не забывай еще и про то, что мы здесь – дружина. Мы должны действовать согласованно и в строю. А ритер – волк-одиночка. Ты хоть понимаешь, что здесь для дружины важнее всего строй? Прямой меч, щит и копье лучше всего для этого подходят. Ритер же даже вооружен так, что удобнее всего биться в одиночку. Так что с мечом Йохана можешь заниматься, но и тренировкой в строю не пренебрегай. И оружие для него подбери. Ты, кстати, уверен, что знаешь оружие, которым владеешь?
Антон посмотрел на рукоятку меча, торчащего у него из-за пояса.
– Да, пожалуй. В строю им биться неудобно.
– Не только это. Он короче моей катаны. Понимаешь, почему?
– У Йохана они были в паре. Так удобнее работать двумя руками.
– И это
Рыбников протянул руку, и Антон подал ему свой меч. Обнажив клинок, Рыбников отложил ножны и принял стойку фехтовальщика, но потом неожиданно отступил, перехватил оружие над головой, как копье, и с силой метнул в ближайшую стену. Меч впился в дерево и застыл.
– Идеально отцентрован и сбалансирован для метания, – пояснил Рыбников. – Будь внимательнее. Оружие само должно тебе подсказывать, что с ним делать. Не использовать возможности своего клинка – глупо, не понимать возможностей противника – смертельно опасно.
Антон быстро подошел к мечу, вытащил его из стены, вернул в ножны и заткнул за пояс. Без оружия он почему-то чувствовал себя беззащитным.
– Бросать меч – опасно, – заметил он.
– Но может оказаться последним шансом, – возразил Рыбников. – Когда бой идет не на жизнь, а на смерть, надо использовать любую возможность. А здесь, похоже, никого и никогда жалеть не принято. Йохан, по крайней мере, своих людей подставил под убой, только чтобы увидеть действие огнестрельного оружия и вычислить стрелка.
– Что вы имеете в виду? – опешил Антон.
– Если бы ты знал, что у противника есть оружие, которое бьет на расстоянии, ты бы выстроил своих людей в шеренгу и начал бы переговоры, как Йохан? Ты бы постарался напасть внезапно. Но в таком случае был риск, что стрелок попадет в самого Йохана. Не думай, что Йохан был глупее нас с тобой. Он был опытный воин. Если он что-то сделал, то сделал намеренно. В данном случае, пожертвовать парой-другой воинов ему не показалось чрезмерным. Не забывай об этом. Это другой мир, и не факт, что у его обитателей та же система ценностей, к какой привыкли мы. Нам еще многое надо понять. То, что здесь говорят на известных нам языках, ничего не значит. Меня это скорее озадачивает. Как получилось, что наречия сформировались так же? И это не единственная загадка.
– Конечно! – воскликнул Антон. – Ритеры.
– Ритеры меня как раз не удивляют. Хотя в нашем мире аналогов этому сословию не было, но могло быть. А вот кто построил храм, в который мы попали, меня очень интересует. Никак не местные жители, которые живут в деревянных хижинах. И не здешние русские. Я спрашивал у Волея. В здешней Руси строят другие храмы… и не столь величественные. Волей говорит, что храм стоял здесь всегда.
– Не очень понятное объяснение.
– Вот именно. И есть у меня подозрение, что если мы узнаем, кто были эти древние строители, то сможем и понять, что это за мир и как он стал таким. Может, мы ответим на этот вопрос, когда узнаем, что такое «великая тьма». Для Ставра и Волея это что-то вроде сотворения мира. Но я допускаю, что это некая катастрофа, случившаяся в прошлом. Об этом тоже не надо забывать. Искать ответы на эти вопросы необходимо.
– Пожалуй, – согласился Антон.
– Но и о текущих делах забывать не стоит, – продолжил Рыбников. – Послезавтра мы идем сопровождать обоз наших подопечных в Нес.
– Послезавтра? – встрепенулся Антон. – Зачем?
– Обязанности покровителя племени. Два раза в год местные жители собирают товары для продажи на ярмарке и везут в город. Это самая большая ценность для этих людей. Покровитель обязан сопровождать обоз. Ну и учет выручки вести надо. Нам же десятая часть причитается. Ты не забыл, надеюсь?