Ритер
Шрифт:
Толстый указательный палец скользнул вниз, и носильщики мгновенно опустили носилки на землю. Наместник вышел из них, шагнул к Рыбникову, но, очевидно, обнаружив огромную разницу в росте, остановился на почтенном расстоянии.
– Что за одежда на тебе такая? Вроде мужик в штанах, а вроде баба в юбке.
На лицах стражников появились глумливые улыбки, но они тут же исчезли под строгим взглядом Ариса. Было заметно, что начальник внешней стражи с интересом и даже вызовом рассматривает Рыбникова, но попытка унизить другого ритера вызвала
– Такая одежда распространена среди воинов моей страны. – Рыбников слегка поклонился, придерживая рукой меч.
– Ты откуда?
– Издалека. Меня зовут ритер Никита. Я прибыл в эти края только месяц назад.
По лицу наместника пробежала тень раздражения.
– А чего из своей земли подался? Набедокурил, видать?
– Нет, сиятельный боярин. Беда постигла нашу землю. Она опустилась под воду, и те, кто выжил, вынуждены были стать странниками.
– И поделом вам. Боги без вины не наказывают. Чухонцев давно под покровительство взял?
– Месяц назад, сиятельный боярин.
– А предыдущий ритер что?
– Умер.
– От твоей руки?
– Я этого не хотел.
– Все вы «не хотите», – передразнил Рыбникова наместник. – Только убиваете направо и налево. Для чухонцев-то ты, видать, вояка знатный. Только вот в Несе не задерживайся. Здесь бойцы и посерьезнее есть. Так что помни свое место, чухонский ритер. Ты знаешь, что чухонцам запрещено торговать с кем-либо, кроме купцов высшей гильдии?
– Знаю, сиятельный боярин, – кивнул Рыбников.
– Гляди, если твои чухонцы запрет нарушат, то и с тебя спрошу. Так что следи за ними. Чухонцы – хитрые бестии.
– Я прослежу за исполнением законов, сиятельный боярин, – ответил Рыбников.
– Надеюсь, – буркнул наместник. – Хотя слабо верится, что тебе это удастся. Дружина-то у тебя – сброд. Как, впрочем, и у всех чухонских ритеров. А ну признавайся, укрывается кто от закона?
– Об этом мне ничего не известно, – покачал головой Рыбников. – Большинство моих людей пришли со мной, из нашей страны.
– Похоже на то, – проворчал наместник, проходя вдоль строя дружинников. – А этот что, тоже пришел с тобой? – Он указал на Cтавра.
– Нет, сиятельный боярин. – Рыбников неотступно следовал за наместником. – Этот человек служил прежнему ритеру, а потом перешел ко мне на службу.
– Вор, наверное, – скривился наместник.
– О его преступлениях мне ничего неизвестно, – покачал головой Рыбников.
– Неизвестно, – снова передразнил его наместник. – Все вы, ритеры, из себя невинных корчите. По роже же видно, что вор. Хотя, если в Нес пришел, видать, перед Веским князем безвинен. А если что у других сотворил, так то не наше дело.
Он зашагал дальше и вдруг остановился как вкопанный напротив Тани.
– Красивый мальчик… Погоди, или это девка в штанах? Ну-ка, сделай шаг вперед.
Заметно смутившись, Таня шагнула, и все присутствующие разглядели, что на ней действительно широкие штаны.
– Это
– Ученица?! – наместник прыснул от хохота. – С каких это пор ритеры баб в ученики берут? А в одежду мужскую зачем нарядил? На мужской манер зачем остриг?
– В моей стране в этом нет ничего необычного, – спокойно ответил Рыбников.
– Да будет сказки рассказывать, ритер, – хихикнул наместник. – Ну, захотел бабу. Дело житейское. Чего в ученика-то ее рядить, порты на нее надевать?
Таня покраснела и потупилась.
– Сиятельный боярин, Татьяна – моя ученица, – холодно произнес Рыбников. – Не более и не менее.
– Да ладно тебе. Хотя, если у вас и впрямь баб ратному делу учат, то не удивляюсь, что боги вашу землю затопили. Против законов это, людских и божеских, баб бою учить, – он сделал паузу, во время которой бесцеремонно разглядывал Таню. – А девка справная. Слушай, ритер, в наших землях все одно бабу не то что ритером, а и оруженосцем не признают. Так что и толку нет ей у тебя учиться. Продай-ка ты мне ее в наложницы. Я тебе десять гривен золотом дам. А она не в чухонских лесах прозябать будет, а во дворце жить, в шелка одеваться. Согласен?
– Я не хочу ни к кому в наложницы, – чуть не выкрикнула Таня. – Я останусь… со своим ритером.
– Да кто тебя спросит, девка, – хохотнул наместник.
– Я свободный человек, – гордо подняла голову девушка.
– Татьяна – вольный человек, – заявил Рыбников. – Она вольна уйти от меня по доброй воле. И я не могу ее продать.
– Значит, у нее нет ни опекуна, ни мужа? – В глазах у наместника мелькнул недобрый огонек.
Рыбников на секунду запнулся.
– Я отвечаю за нее.
– Значит, все же ты ее опекун? – Кажется, наместник был раздосадован, что не прошла какая-то его хитрость.
– Да, – чуть помедлив, ответил Рыбников.
– Ну, тогда продай. Во всех росских княжествах опекун может женщину замуж выдать или в наложницы продать и против ее воли.
– А в моей стране нет, – отрезал Рыбников. – Сиятельный боярин может сам сделать предложение моей ученице. Но если она откажется, я буду защищать ее свободу и честь своим мечом и своей жизнью.
Собравшиеся вокруг зеваки ахнули.
– Дурак ты, ритер, – огрызнулся наместник. – Чтобы я о чем-то бабу просил! Ты на земле Веского князя и по его законам живешь. Ну, соглашайся, не зли меня.
– Тогда я вынужден отказать тебе, сиятельный боярин. – Рыбников буравил взглядом собеседника.
– Ну, ты совсем из ума выжил, – взвизгнул наместник. – Не будь ты ритер… Да, а кто сказал, что ты ритер? Инку и украсть можно. Эй, Арис, не хочешь проверить, ритер этот Ни… Никута или нет?
– Нет, не хочу, – с насмешкой в голосе отозвался начальник внешней стражи. Он стоял, скрестив руки на груди, и с улыбкой наблюдал за разворачивающейся перед ним сценой.
Наместник дернулся так, будто его ужалила змея.