Ритуал
Шрифт:
Я выдохнула — благодарю, Великий, что хранишь дщерь свою и род Блау!
— Но, — дядя постучал пальцем по столу, — ветер в столице слишком сильный и слишком часто меняет направление… Я уже говорил, что тебе везет так, как будто сам Великий стоит за твоим плечом, Вайю, но никому не может везти вечно. Ты понимаешь?
Я вздрогнула. Если бы Император был недоволен, последствия для Блау могли бы быть очень… очень печальными.
— …такой свиток могли выдать не нам… Хейли…
— Могли? Или выдадут?
— Не теперь, — дядя
— Единственными «породнившимися» на Севере, — язвительно добавила я. Проклятый статус, который одновременно хранит и убивает, если вспомнить Акса и отца. — За что… за что с Хейли так? — То, что дядя подстраховался и вырыл много охотничьих ям на пути Хейли я и не сомневалась. Чтобы точно не выбрались. С дядей всё понятно, но Запретный город, зачем это Императору? Что он хочет показать всему Северу, используя один род в качестве демонстрации?
— Поощрение, Вайю, — протянул дядя довольно. — Информация — это поощрение, которое ещё нужно заработать…
— Заработать как? Я должна проиграть Хейли на поединке? — выдала я единственную пришедшую на ум версию.
— А ты можешь выиграть? — дядя добродушно улыбнулся.
— А если выиграю?
— Третий круг у шестого? — дядя скептически вскинул бровь, но потом, словно вспомнив что-то, оценил меня внимательным взглядом. — Если выиграешь — право на одну твою просьбу… обещаю подумать над этим.
Подумать не значит выполнить, но это лучше, чем ничего.
— Ашту…, — выдохнула я. — Начал свою игру или…
— Или. Ашту действительно будет занят… ближе к вечеру, — дядя посмотрел в окно на светило. — У Ашту личные причины участвовать в этой операции…
— …поэтому он не подчиняется Таджо…
— Сиру Таджо, — сухо поправил меня дядя. — Не думай, что если мы не обсудили твое самоубийственное решение использовать яд скорпиксов, я забыл об этом. И алтарь…, — протянул дядя многозначительно.
Я фыркнула. Пусть раскручивает старых хрычей, а я посмотрю, как у него получится.
В дверь осторожно постучали — время Управляющего и дел Клана. Дядя убрал стол, схлопнул купол, и махнул мне на дверь.
— Наказание, Вайю, наказание…
***
Вниз по лестнице в подземелья я топала бодро — вид смущенного вьюноша, который остался ждать сверху — веселил. Дядя громко и грозно проинформировал весь этаж, что я заслуживаю самого строгого, непременно «семейного» наказания. И, поскольку именно дознаватели сыграли далеко не последнюю роль в этом — пусть испытывает муки совести.
Путь был уже привычным — несколько уровней ниже родового источника, открыть дверь «Призывом», вниз по винтовой лестнице из маленького круглого зала и настоящее Хранилище Блау. Дядя щелкнул кольцами, и защита первого зала справа от входа сыто мигнула, вспыхнув, и сложилась.
Он освободил мне один из
— Вернусь после обеда.
Как только дядя ушел, я перевернула песочные часы, чтобы отслеживать время, и вытащила несколько последних дневников отца. Открыв их на нужных страницах, разложила на столе, чиркнув несколько пометок на свитке кистью, чтобы было ясно, чем я занималась и отправилась искать дальше. Аксель — подождет, впереди десять зим. Чтобы найти лекарство мне в первую очередь нужно выжить, и желательно так, чтобы последствия были минимальными.
Я проверяла стеллаж за стеллажом — чем дальше, тем сильнее стояли чары. Мне с моим третьим по зубам вскрыть только ближайшие два — и потом вернуть защиту обратно, всё остальное — только если уровень силы вырастет или мне откроет доступ дядя.
Я досадливо вздохнула. Как я устала быть слабой.
Кольца щелкнули, я переплела пальцы, и, высунув от усердия язык — здесь нужен ювелирный контроль, начала распутывать узелок за узелком так, чтобы защита не приняла меня за взломщика. Мгновений через двадцать спина вымокла от пота насквозь, но первый стеллаж был готов.
Я повторила чары ещё раз — и наконец получила вожделенный доступ.
Рылась я быстро, кто знает, когда дядя освободится и ему придет в голову вернуться за мной. Пролистывала и откладывала совершенно бесполезные для меня вещи, пока наконец не добралась до нужного — отец писал, что он начал учиться Гласу.
Устроившись в кресле, я методично пролистывала страницу за страницей, страницу за страницей — потом сделаю запись и просмотрю медленно, сейчас главное запечатлеть как можно больше. Глаз цеплялся за забавные вещи — отцу в детстве тоже подарили райхарца, он часто поддевал брата, и писал о том, какой нудный Каст, и был влюблен в дочку зеленщика из деревни… тут я захихикала… просто эта дочь сейчас была матроной в годах с фигурой пошире нэнсовых прелестей, почтенной матерью семерых детей… интересно, чтобы сказал отец, увидев её сейчас? Мама… мама на старых записях была очень изящной.
Второй дневник, третий. Годы взросления и обучения были наполнены записями о шалостях и заметками обо всем на свете. На четвертом дневнике мне повезло.
«Отец взял меня с собой в шахты, Каста как всегда оставили дома, он все равно не может звать без своей палки».
Я фыркнула. Интересно, Акс также думает про меня и мою флейту?
«Спустились на десятый, всё как обычно, пока отец не сказал, что двенадцатый я должен пройти сам».
Я отлистала в начало, чтобы сравнить даты. Отцу тогда должно быть одиннадцать. Я поежилась — дед явно придерживался суровых методик в воспитании.