Ритуал
Шрифт:
Все порядку. Нужно включить печку. Приготовить горячий напиток. Отправить Фила за дровами. Собрать как можно больше сухих дров. А он заберется на дерево и проверит обзор. Нужно придерживаться плана. Быть последовательным в своих действиях. Думать головой. Не допускать паники. Не идти напролом и не суетиться.
Разбив лагерь, Люк принялся возиться с печкой. Люк действовал, словно под кайфом. Сил не было даже чтобы курить. Сигарета сейчас убила бы его. Легкие были ни к черту. Ноги не слушались, он постоянно спотыкался. Его шатало. Из-за обезвоживания, недостаточного
В конце концов, они все сели вместе и молчали, сжимая грязными руками кружки с горячим сладким кофе. Один его запах чуть не заставил их плакать. Они смотрели остекленевшими глазами на черную поверхность остывающего напитка. Никто даже не собирался искать сливки. Все слишком истосковались по теплу. Как только кофе немного остыло, оно тут же было проглочено.
Покончив с кофе, Дом снова лег. Он продолжал обнимать кружку, словно выжимая из нее остатки тепла своими грязными руками. Фил, облокотившись на колени, опустил голову вниз. Через некоторое время Люк подумал, что тот уже спит.
Но Фил думал о Хатче. Беззвучно оплакивал его. Такие мысли были заразны. Боль утраты всколыхнулась в груди и перехватила горло. Истощение на время вытеснило из памяти жуткий образ мертвого друга. Но стоило им передохнуть, как он стал возвращаться к каждому из них быстро и беспощадно. Дом снова лег в палатку, закрыв лицо руками. Его плечи сотрясались от рыданий. Люк вглядывался в деревья, через которые они пробирались днем, пока глаза не застелила пелена.
— Фил, дружище, — произнес Люк, когда холод и моросящий дождь стали невыносимым дополнением к их скорби.
Фил, наконец, ответил, — Что? — но даже не повернул голову в его сторону.
— Я собираюсь залезть на дерево. Осмотреться вокруг. Может, увижу край леса. Кто знает.
Фил посмотрел на дерево. Его глаза заблестели. Дом вздрогнул и тоже быстро сел, с красными от слез глазами.
Люк указал на дерево. — Я, наверное, сделаю ступеньку из камней. С нее подпрыгну и ухвачусь за самую нижнюю ветку. Если смогу подтянуться, то заберусь вверх, как по лестнице. Пока лезу, буду смотреть сквозь ветви.
Дом кивнул. — Может сработать.
— Вот почему я хотел, чтобы мы сюда поднялись. Нас чуть не убили, но это хорошее место. Пусть открытое, но для защиты от дождя у нас есть палатка. И на этот раз она стоит не под деревом, так что мы не рискуем снова подмокнуть. Еще можно развести костер. Фил, я хочу попросить тебя собрать немного сухих дров в подлеске. Кору и маленькие ветки для растопки. Разведем костер и будем поддерживать его всю ночь, по мере возможности. Только не отходи далеко от палатки.
Дом посмотрел на Люка с чувством, близким к одобрению, и кивнул. — А мне что делать?
— Думаю, тебе нужно передохнуть. Мы сами как-нибудь. Но будь настороже. Если услышишь что-нибудь, кричи.
— Понял.
37
Люк
Нога уже второй раз соскользнула с мокрой коры. Он мертвой хваткой вцепился в ветку над собой и подождал, когда волнение спадет. На лбу выступил пот. Люк шумно выдохнул. Заставил легкие работать в нормальном ритме.
Можно было забраться еще выше, но он уже находился над верхушками склонившихся у подножия холма деревьев. Как только дрожь в ногах утихла, он осмелился оглянуться вокруг, всматриваясь сквозь тянущиеся от ствола еловые ветви, густо усаженные мокрыми иголками.
Впервые за все время нахождения в лесу, он смог видеть на многие мыли вокруг. А еще видел опушку леса. Он чуть не заплакал. Казалось, она была так близко. Он хотел прокричать эту новость остальным, но испугался, что сорвется, и промолчал.
Прищурившись, снова вгляделся вдаль. Периметр леса был затянут дымкой далеких испарений, поэтому мог быть гораздо дальше, чем кажется. Но все равно находился в пределах досягаемости. Может, километрах в шести. Или в семи. И именно на юго-западе. Хатч правильно угадал направление. А Люк вел их на юг. Там их ждала стена буйно разросшейся зелени, затянутая тяжелым белым туманом низко висящего облака, которому не было видно конца. — Боже. Если б они продолжили идти на юг по прямой, то погрузились бы в более широкий пояс девственного леса, протянувшийся через норвежскую границу. Это дерево спасло им жизнь.
На Люка нахлынули воспоминания о лицах, улицах, зданиях Лондона, которые он снова сможет увидеть. Прикосновение мягкой кожи Шарлотты. Темный ароматный эль. Музыка из стереосистемы. Яйцо с чипсами под коричневым соусом в кафе, что в конце его улицы. Снисходительное выражение на лицах родителей. Даже зачуханная лавка, где он торговал компакт-дисками. Когда вернется, он ежедневно будет дорожить каждой прожитой секундой. Прильнет к прилавку и скажет своему ненавистному боссу, что рад его видеть. Грудь распирало от нахлынувших эмоций. — Домой, домой, домой, — зазвучал в голове голосок. Люк почувствовал, что улыбается. Кажется, впервые за последнее время. Улыбка выглядела нелепо на его напряженном лице. — Господи. Спасибо тебе, господи. — Они будут жить. Они будут жить не несколько дней, а гораздо дольше. На горизонте замаячил свет надежды. Люк закрыл глаза.
Может, ему нужно выдвинуться сегодня вечером. После того как он передохнет и съест последние три энергетических батончика. Голова пошла кругом от новых, блестящих идей. Он вздрогнул и открыл глаза.
Медленно вытащив из куртки компас, поднес к лицу, чтобы наметить точную траекторию. Туда, где виднелось нечто похожее на длинное образование голых черных скал, прорывавшихся сквозь заросшее кустарником пространство. Над далекой пустошью висел туман. Это было поле валунов или равнина с выходами скальных пород. И где-то там была река Стора Лулеэльвен, которая бежит на восток, к Скайте. То существо не пойдет туда за ним. Оно не захочет себя проявлять, — сказал он сам себе. Оно прячется возле руин прошлого.