Ритуал
Шрифт:
Пока Иган высвобождал клинок, второй из приспешников Сергора что-то быстро забормотал нараспев. Краем глаза юноша заметил вспышку. Он обернулся как раз вовремя, чтобы увидеть летящую к нему зазубренную кромку наколдованного осколка льда, но слишком поздно, чтобы успеть уклониться от него. Льдина не смогла пробить нагрудник, однако невыносимый холод пронзил все тело, заставив Игана согнуться пополам.
Борясь с шоком, он слышал, как запели оба мага, и с ужасом понял, что не успеет добраться до них, чтобы остановить заклинание. Ему придется вынести
В этот миг из-за иллюзорной повозки выскочил сержант. Судя по всему, он не подозревал ничего дурного и просто хотел утащить бестолкового юнца обратно на пост. Старый вояка вытаращил глаза, но ему хватило одного мига, чтобы прийти в себя от изумления. Ветеран опустил пику, кинулся вперед и вонзил острие в брюхо мага, наколдовавшего глыбу льда.
Его заклинание на этом было прервано, но секундой позже Сергор завершил свое. Он простер руку, и желтая огненная стрела сорвалась с кончиков его пальцев. Иган попытался отпрыгнуть, но огонь все равно задел и обжег его.
Превозмогая боль, юноша бросился вперед. Сергор отпрянул и вновь затянул какое-то песнопение. Руки его чертили сложные фигуры. Воздух застонал от прихлынувшей силы, но вой этот разом оборвался, когда палаш Игана вонзился магу между ребер.
Едва Сергор упал, юноша почувствовал жжение в левом боку. Он бросился на землю и катался по ней, пока не сбил пламя.
– Что это было? – спросил подоспевший сержант.
– Тряпичная кукла… мы должны найти ее… Сергор, наверное, бросил ее, чтобы… – Иган увидел куклу и подхватил ее.
Черный шнурок все еще впивался в тряпичное тело, хотя никто не натягивал его концы. Иган стащил с руки стальную латную рукавицу. С большим трудом ему все же удалось распустить затянутые петли. Потом он проскочил обратно сквозь иллюзорную повозку и взглянул на поле боя.
Юноша выругался, увидев, что король столь же беспомощен, как и прежде. Несколько слуг пытались поднять крупного мужчину в тяжелых доспехах на лошадь, чтобы отвезти его в безопасное место. Остальные заняли позицию между клыкастым драконом и поверженным монархом. Гигантский змей, все еще окутанный сверкающей защитной аурой, делал резкие выпады, скреб когтями землю и хватал зубами растерзанные человеческие и конские трупы.
Всадник подскочил к дракону и рубанул по передней ноге чудовища топором. В ответ змей просто согнул лапу и сгреб нападавшего вместе с лошадью. Латник и боевой конь, возможно, и смогли бы устоять против такого сравнительно слабого удара, если бы края чешуи клыкастого дракона не были острыми, как клинки. Они напрочь срезали сталь и кожу, обнажив укрытую доспехами плоть.
Дракон ухватил челюстями другого воина, пожевал; проглотил, а потом внезапно бросился на горстку людей, окруживших короля. Бешеное чудовище ворвалось в последний строй защитников, и воцарился полный хаос. Люди падали, раздавленные, разорванные в клочья. Лошади метались из стороны в сторону. Змей был уже совсем рядом с Истребителем Драконов, и слугам, которые надеялись спасти своего господина,
Иган огляделся, надеясь увидеть воинов, бросившихся на выручку королю. Никого. Все бьются с другими драконами.
Тогда он подхватил брошенную пику и кинулся к Рейну, привязанному вместе с дюжиной других лошадей к покосившемуся железному штырю, вогнанному в землю. Сержант поспевал следом. Отвязав своих скакунов, они вскочили в седла, но лошадь старшего воина встала как вкопанная, не желая приближаться к дракону. Иган остался один.
Пока он галопом несся по полю, клыкастый дракон неотвратимо уничтожал одного защитника короля за другим, каждое мгновение – по человеку.
– Спокойно, Рейн, – вполголоса приговаривал Иган, – спокойно, мальчик, не бойся, просто делай то, чему мы учились…
Чем ближе он подъезжал к дракону, тем лучше мог рассмотреть его и тем более страшным тот казался. Шкура чудовища была темно-крапчатая, на суставах росли костяные шипы. Хвост раздваивался, оканчиваясь двумя длинными, похожими на лезвия отростками, оранжевые глаза тускло блестели. Изо всех сил борясь с подкатывающим страхом, Иган подскакал к чудовищу на расстояние нескольких ярдов, и оно обратило на юношу сверкающий взгляд.
Рейн в ужасе заржал, когда некая магическая сила, посланная драконом, подняла его вместе с седоком футов на двадцать в воздух. В следующий миг она швырнула их обратно на землю.
Иган упал на бок. Мгновение он не мог вспомнить, где он и что вообще происходит. Потом юноша понял, что, когда дракон ударил их с Рейном оземь, он на какое-то время лишился чувств. Могло быть и хуже. Ему повезло наверняка больше, чем бедняге Рейну, лежащему в неестественной позе, навалившись всей тяжестью на ногу всадника.
Иган выдернул ноги из стремян, неловко изогнулся и выбрался из-под тела боевого коня. Когда он поднялся, дракон, занявшись другими врагами, уже отвернулся от него. И все же Игану пришлось сделать глубокий вдох, собирая все мужество, прежде чем он смог заставить себя взять пику на изготовку и броситься к чудовищу.
Змей почувствовал его приближение и развернулся навстречу, но все-таки недостаточно быстро. Игану повезло, пика вонзилась в маленькое поврежденное место в чешуе и вошла глубоко в основание шеи. Дракон издал слабое шипение, заскреб лапой, покачиваясь и спотыкаясь, подался было к Игану, пытаясь ухватить его зубами, и тяжело повалился на бок.
Игану пришло на ум, что сегодня он, похоже, заслужил шпоры, но это было неважно. Единственное, что имело значение, – Истребитель Драконов. Юноша кинулся к своему господину, помог вынести его с поля боя и оставался с ним до конца сражения, глядя, как вокруг хлопочут слуги и целители. Сначала священники трудились одни. Потом, когда их усилия оказались тщетными, они призвали на помощь магов.
Все без толку.
Когда на вересковой пустоши воины добили последнего дракона, Дригор обернулся к людям и произнес то, что каждый знал уже и так: