Ривер Уайлд
Шрифт:
Наверное, в Каньон Лейк люди не запирают двери.
Останавливаюсь, держась за ручку. Если войду внутрь, будет ли это считаться взломом с проникновением?
На самом деле мне следовало бы вызвать полицию, потому что, если он в беде, я вряд ли смогу что-то сделать.
Но меньше всего хочу иметь дело с полицией, я ей не очень-то доверяю. Не то чтобы я считала, что все копы такие же плохие, как Нил. Но им трудно доверять после того, как я с просьбой о помощи обратилась к его коллегам, а те меня
И я не могу просто так оставить Ривера страдать. Одного.
По всей видимости, надежда только на меня и садовые грабли.
— Не прикасайся ко мне. Я... ай, нет! Бл*дь, как больно. — Его крики звучат болезненно эротично.
Сердце сжимается.
Распахиваю дверь, оставляя ее открытой на случай, если мне понадобится быстро отсюда выбираться, и вхожу в дом.
Глаза привыкают к темноте, но мне все же удается задеть бедром за край стола.
— Блин, — шиплю я.
Я не позволяю боли остановить меня.
Добираюсь до лестницы. Остановившись внизу, вглядываюсь в темноту.
«Будь храброй».
Подняв грабли на уровень груди, держу их обеими руками, готовая вонзить или ударить, если понадобится. Медленными, бесшумными шагами поднимаюсь по деревянной лестнице.
Еще один болезненный стон заставляет меня двигаться немного быстрее, сжимая ручку граблей чуть крепче.
В этот момент я не думаю о себе. Я думаю о нем — о другом человеческом существе. Желая ему помочь, как я хотела бы, чтобы кто-то в свое время помог мне.
Достигнув верха, останавливаюсь и оглядываюсь, пытаясь понять, какая комната его.
Звуки доносились из открытого окна позади дома, так что он, должно быть, там.
А в дальнем конце коридора — открытая дверь.
Садовые грабли наготове, и я крадусь к двери.
В тишине под моим весом громко скрипит половица, и я замираю, затаив дыхание, прислушиваясь к любому звуку или движению.
Ничего.
Осторожно продвигаюсь вперед, не желая больше шуметь.
Подхожу к открытой двери. Она открыта только наполовину, так что я не могу полностью разглядеть комнату.
Вижу только открытое окно.
Из комнаты доносится мучительный стон.
С граблями наготове делаю шаг, и большим пальцем осторожно толкаю дверь, раскрывая ее шире.
Вижу край кровати.
Я вхожу в комнату, и в поле зрения оказывается кровать. На ней Ривер, его тело напряжено и изогнуто, затянутое в глубокую ловушку кошмара.
Я почти вздыхаю от облегчения, что его не убивают и не забивают до смерти. Или еще хуже.
«Есть ли что хуже?»
Да, есть. Я это пережила.
Его ноги беспокойно молотят простыню, прикрывающую нижнюю часть тела. Сквозь стиснутые зубы с шипением вырываются короткие вздохи.
Мне
Но теперь, когда я здесь, не могу просто оставить его одного. Даже если технически я вломилась в его дом.
То, что ему снятся кошмары, меня не удивляет. В тот день я видела в его глазах затравленное выражение.
Мне тоже иногда снятся кошмары.
Мне снится, что Нил находит меня. Увозит домой. Делает больно ребенку…
Не знаю, какие сны преследуют Ривера, но понимаю, что не могу оставить его в таком состоянии.
Опустив грабли, подхожу ближе к кровати и встаю у ее края.
— Ривер, — твердо произношу его имя. — Тебе снится кошмар. Тебе нужно проснуться.
Он не отвечает.
— Ривер. — Протянув руку, касаюсь его покрытой простыней ноги.
Большая ошибка.
Он распахивает глаза и вскакивает с кровати.
Внезапное движение пугает меня, и я делаю шаг назад, каким-то образом умудряясь споткнуться о собственные ноги, и приземляюсь на задницу.
И сразу же узнаю о Ривере кое-что еще.
Он спит голым.
12
Кэрри
— Какого хрена ты делаешь в моей спальне?
— Пенис… Ривер! Бл*ха-муха! — Я быстро вскакиваю на ноги. — Прости. Я-я... я услышала снаружи, как ты кричал. Дверь была не заперта…
— И ты решила, что это приглашение войти?
—Я-я... думала, тебя убивают или типа того. Ты кричал. Я беспокоилась. Хотела помочь.
Я волнуюсь. И цвета помидора.
Он все еще голый. И просто стоит там.
Голый.
Он, кажется, не замечает, что обнажен. Или что его пенис эрегирован.
Или ему все равно.
Но я-то замечаю.
И пытаюсь отвести взгляд. Клянусь, правда, пытаюсь.
Ситуация напряженная.
Как и его пенис. От которого мне трудно отвести взгляд.
До этого момента за всю свою жизнь я видела голыми лишь двух мужчин.
Но ни один не был похож на Ривера.
По сравнению с Ривером, Нил выглядел бы пухленьким. Хотя Нил вовсе не был толстым.
Но Ривер — сплошные рельефы. Брюшной пресс. Упругие мышцы тела, рук и ног. Он огромный. Везде.
У меня нет большого опыта обращения с пенисами. До Нила я видела только один, и это было в шестнадцать лет, когда я потеряла девственность с моим ровесником из школы, который понятия не имел, что делать. За исключением того, что поспорил с друзьями, что сможет переспать со мной. Очевидно, пари он выиграл. Нил всегда ненавидел тот факт, что я спала с кем-то до него. Эту причину он использовал, чтобы затеять ссору, когда другого повода не было.