Ривер
Шрифт:
Но это не значило, что Харвестер полностью ему доверилась, и ей нужно держать в уме, что за исключением матери, все, кого она знала, её разочаровывали.
– Мы будем одеваться или как?
– рявкнула она.
Ривер вздохнул и опустил руку. Харвестер ощутила внезапный укол сожаления из-за разрушенного момента. Когда же он вышел из неё, настроение стало хуже.
Она слышала шуршание одежды, когда Ривер одевался, и в полном молчании делала то же самое. Одевшись, они посмотрели
– Что ж, это неловко, - произнесла она и Ривер рассмеялся. Боже, он был восхитителен в этот момент. Всё в нём просто... сияло.
Сияло... дерьмо. Он отбрасывал свет как лампочка, а Харвестер этого даже не заметила. Всепоглощающая ненависть, которая, обычно, приходила с его ангельской аурой, больше её не волновала.
– Ривер, ты светишься...
Чёрная коробка распахнулась и во вспышке сета они упали в другую реальность. Реальность, где всё было сухим и серым, даже огромные пирамиды, венчающие океан песка.
– Вот чёрт, - выдохнула Харвестер, когда её полностью поглотила волна зла.
– Что это?
Она оглянулась на Ривера и резко втянула воздух. Его аура исчезла, подтверждая её подозрение об их местоположении. В этой вселенной не было света для вездесущего туманного свечения, поддерживающего этот мир в постоянном состоянии хандры.
Харвестер задумалась, а не приукрасить ли ей то, что сейчас она собирается сказать. Хотя, пошло всё нафиг, в своей жизни падшим ангелом она никогда ничего не приукрашивала.
– Помнишь, как я сказала, что Боргейты знают, куда тебе нужно отправиться?
– Ага... и нам нужно отправиться в человеческий мир. Это не он.
– Нет, - подтвердила Харвестер.
– Это мир Люцифера. Ну, по крайней мере, полагаю так, потому что чувствую его.
Песочного цвета брови Ривера взметнулись вверх.
– Так здесь, должно быть, Гэтель.
– Харвестер кивнула и Ривер выругался.
– Это плохо.
– Он осмотрел пространство.
– Или хорошо. Если подберёмся к Гэтель, то сможем её уничтожить.
– Как? Ты даже адскую крысу не способен убить, а у меня во владении лишь половина силы. Не буду упоминать тот факт, что Гэтель должны хорошо охранять.
– Я могу убить адскую крысу, - пробормотал Ривер.
– Просто не могу восстановить потраченную силу после того, как мы отдали шеулгулики.
– Нет, я имею в виду, что ты не можешь пользоваться здесь силой, потому что ангел. Если бы ты сейчас был в полном боевом состоянии, всё равно не смог бы воспользоваться силой.
Он снова выругался.
– Мне нравится, как всё становится хуже и хуже.
Чувство обречённости как саван накрыло Харвестер, когда она посмотрела на город впереди - основу древнего
Даже египетские боги были взяты от жителей этой реальности - демонов с головами животных, которые убедили примитивных людей в своей принадлежности к богам.
– Ну что ж, мы можем просто стоять здесь. Есть ли выход? Теперь, когда мы знаем, что Гэтель здесь, мы отправимся к архангелам, - сказал Ривер. Вот только Харвестер знала то, о чём он не знал.
– Да, отсюда есть выход. Выход через единственный Хэрроугейт.
Самодовольное выражение исчезло с лица Ривера. Он понимал, что Харвестер собирается сказать, но надо отдать ему должное, он пытался оставаться оптимистом, когда произнёс:
– Так, где Хэрроугейт?
Харвестер указала на город.
– В самом центре. Прямо на пороге дома Люцифера.
– Ох, ничего себе, - выдохнул Ривер.
– Ага, я того же мнения.
Путешествие в город не заняло много времени, и кроме одного демона Хорус с головой ястреба, привязавшегося к ним, протекало без осложнений.
Но когда они подошли к воротам огромного города, у Ривера появилось ощущение, что всё идёт не так уж скучно.
Демоны Кепри - гуманоиды с головами скарабеев - охраняли ворота, их тонкие усики шевелились, выискивая блюда для лакомства. Рядом стояли демоны Собекс, человеческие тела которых были слишком малы для гигантских крокодильих голов.
Ривер не сталкивался раньше с подобными демонами, которые, по словам Харвестер, не покидали этот мир, но истории об их жестокости покидали его границы.
Ривер наклонился к Харвестер и от её запаха в штанах снова зашевелилось.
– Они нас впустят?
– Конечно, - ответила Харвестер так, словно он спросил несусветную глупость.
– А вот если узнают, кто мы, выйти нам будет сложно. А они, скорее всего, узнают.
Харвестер явно была из тех, у кого стакан наполовину пуст. Но она оказалась права, и стражи открыли ворота, да так широко, что мог пройти и Годзилла.
Серая наружность сменилась богатыми красными и зелёными тонами, золотыми и серебряными.
Город усеивали колонны и статуи, которые могли стоять и в Египте, и никто бы не заметил разницы.
– Очаровательное место, - пробормотал Ривер, когда они прошли мимо рынков рабов Нитулов и арен, где демоны дрались до смерти.
Харвестер с энтузиазмом кивнула, как будто Ривер произнёс это серьёзно.
– Правда? В нескольких кварталах есть паб, где подают самое лучшее гранатовое вино в Шеуле. Стоит, конечно, баснословно, но за это хочется отдать деньги. И никогда не узнаешь, что они добавляют туда кровь Кромсателя Душ.