Робби
Шрифт:
— Настолько внушительный?
Элизабет уже сама сомневалась.
— Большой, рыжий, с кольцом в губе, — пробормотала она, уставившись в свою чашку. — А на полпути на полном серьезе сказал, что не собирается меня насиловать. Кто вообще вот так говорит об этом?
Пэйшенс тихо рассмеялась.
— Да брось, он же веселый! И что ты ответила?
— «Спасибо».
— «Спасибо»? — вот теперь она захохотала громко и заразительно. — Лиз, ты очаровашка! И что было дальше?
— Что?
— Ну ты знаешь… Вы обменялись номерами? Он симпатичный?
Элизабет закатила глаза.
— Пэйшенс! Я думала только о том, чтобы быстрее доехать.
—
— Ты не можешь знать, что он классный.
— Уверена в этом.
Лиззи предпочла отмолчаться, спрятавшись в чашечке эспрессо. В душе и без того остался непонятный осадок после этой поездки. За прошедшие сутки ей стало казаться, что она нафантазировала всякий бред и выставила себя дурой. Парень в общем-то не сделал ничего, чтобы произвести плохое впечатление. Наоборот был терпеливым, а синие глаза улыбались даже тогда, когда их обладатель пытался оставаться серьезным. Лиззи это заметила. Она не очень его рассматривала, но успела увидеть, как он покусывал тонкое кольцо в уголке губы, когда пытался сдержать смех. На его месте Элизабет наверно тоже веселилась бы. В той машине она сидела, как настоящая дикарка. И даже не спросила, как его зовут.
— Когда ты уезжаешь? — вдруг спросила Пэйшенс, окончательно присвоив себе вторую тарелку с чизкейком.
Элизабет разблокировала экран мобильного, посмотрела на время.
— Через пять минут нужно уйти отсюда, забрать из дома рюкзак и добраться до автобуса. Проводишь?
Пэт пожала плечами.
— Хорошо. Что миссис Хэйл сказала про такой скорый отъезд?
— Ничего. Сработал аргумент, что мне и в выходной нужно работать. Я даже не соврала. Доедай быстрее.
— Не подгоняй меня!
— Ладно.
— И не смотри, как я ем. Если бы ты взяла номер у парня с кольцом в губе, сейчас возможно не пришлось бы никуда спешить.
— Замолчи, Пэйшенс.
ГЛАВА 3
— Просто забудьте, что я здесь. Не нужно постоянно улыбаться и искать камеру.
Парень серьезно кивнул. Девушка переступила с ноги на ногу.
Элизабет считала это самым сложным в своей работе — сделать так, чтобы модели расслабились. Как только на людей нацеливается объектив камеры, они тут же меняются в лицах. Неестественные улыбки, наигранные манерные движения, слишком громкий смех, которым клиенты пытаются скрыть зажатость. Лиззи и сама была такой же. Или даже хуже. Она чувствовала себя нормально, развернув камеру объективом к миру, но, если этот самый объектив нацеливался на нее саму, Лиз предпочитала закрыть лицо растянутым рукавом вязаного свитера.
Фотосессия-лавстори в Бристольском ботаническом саду шла уже двадцать минут, но пока что вышло от силы пять хороших кадров. Невеста жеманничала, жених напоминал ржавого железного дровосека.
— Ты меня любишь? — картинно надула губки девушка, повиснув на шее своего будущего мужа.
— Конечно, — нахмурился тот и положил ладони ей на бедра.
Лиззи изо всех сил подавила желание закатить глаза и натянуть на лицо малиновую шапку с огромным помпоном. Вместо этого она сдвинула эту шапку на затылок и почесала лоб.
— Ребята, так не пойдет. Давайте выпьем чаю и отдохнем.
— Где мы возьмем чай? — пискнула девушка.
— Я принесла, — спокойно улыбнулась Лиз.
Она подошла к своему огромному рюкзаку, брошенному на траве неподалеку, и вытянула оттуда термос и две черные фарфоровые чашки. Небезопасно носить с собой фарфор,
— Вот, — она отдала чашки и термос парочке. — Возьмите.
Парень удивленно выпучил глаза, но забрал предложенное и сел на скамейку. Девушка последовала за ним. Лиззи отошла в сторону, открыла «носик» кружки и аккуратно отпила все еще горячий эспрессо. Спать она будет когда-нибудь потом.
Элизабет ненавидела «лавстори», свадебные фотосессии и постановочные фотосессии в студиях. Она любила ловить живые моменты. Натуральный смех, случайную улыбку, разлетающихся птиц и грязные руки парня-баристы. Но тем не менее зарабатывать приходилось именно фотосессиями пар и беременных женщин в прозрачных пеньюарах. На фотожурналистику Лиззи не рассчитывала.
Потягивая эспрессо, она со стороны наблюдала за расслабившейся парой. Девушка откинулась на спинку скамейки, парень разлил чай по чашкам, поставил термос на гравий возле своих ног, и заботливо предложил чай будущей жене. Та улыбнулась, протянула руку и их пальцы соприкоснулись на теплом фарфоре. Очень осторожно, чтобы не производить лишнего шума, Элизабет опустила термокружку на землю, подняла висящий на шее фотоаппарат и не глядя в линзу несколько раз щелкнула затвором. На всякий случай, вдруг другого шанса не будет? Потом, все-таки поднеся камеру к глазам, она сделал несколько шагов в сторону, меняя ракурс, и снова спустила затвор. Элизабет чувствовала себя охотником, который боится спугнуть стадо оленей. «Олени» же перестали ее замечать. Они о чем-то тихо переговаривались, жених наклонился к невесте и с мягкой улыбкой на лице слушал ее шепот. Девушка самозабвенно что-то рассказывала, периодически прикрывая рот ладошкой и посмеиваясь. Так прошло несколько минут. Убедившись, что сняла все, что хотела, Лиззи вернулась к своей термокружке, подняла ее с земли и сделала несколько больших глотков.
— Ну вы как? — решилась спросить она.
Жених и невеста дернулись и отпрянули друг от друга.
— Нормально, — каркнул парень, прочищая горло.
Элизабет отстранилась от термокружки, поболтала ее, оценивая запас эспрессо, и с сожалением закрыла «носик».
— Тогда давайте сменим локацию, — предложила она, наклоняясь к рюкзаку и убирая остаток кофе.
— Но мы же так и не поработали здесь! — снова надула губки невеста.
Лиззи терпеливо ей улыбнулась. Невесты бывают разные: приятные и не очень. Эта относилась к неприятным. Капризная, манерная девица.
— Я сделала достаточно хороших снимков пока вы пили чай, — спокойно проговорила Лиз. — Давайте пройдем дальше по тропе. Вы идите вперед, а я догоню.
Они недоверчиво переглянулись, но все-таки подчинились. Медленным шагом пара двинулась вперед, невеста взяла жениха за руку и снова старалась вести себя нормально, но походка робота выдавала их обоих. Элизабет быстрее ветра сгребла в рюкзак термос, вылила в траву остатки чая из чашек и бросила вслед за термосом. Забросив рюкзак на плечи, Лиз привычно покачнулась от его габаритов, но сразу нашла равновесие и рванула вперед. Очень вовремя. Поняв. Что фотограф отстала, ребята снова приблизились друг к другу, парень бережно обхватил ладонь девушки, и спрятал их сплетенные руки в свой карман. Лиз снова подхватила камеру и нажала на спуск. С такими людьми иначе нельзя. С ними просто невозможно работать. Если идти на поводу и фотографировать их каменные лица, то они же потом и будут возмущаться плохими фотографиями.