Шрифт:
Владимир Титов
Робинзон
Познакомился я с ним совершенно случайно на одной из планет не то системы Омеги Рыбы, не то Тау Пегаса - вечно их путаю. Вообще-то, я не специалист по контактам, шофер я. И круг моих контактов чаще всего кладовщиками ограничивается: принял груз - распишись, погрузил - я распишусь.
В тот раз, как сейчас помню, вез я с Земли в туманность Андромеды пломбир марочный, бананы свежие и пи-мезоны консервированные - все скоропортящееся. Ясное дело, гнал свой старенький сверхсветовик как мог, на всю железку. И надо же было случиться
Нет, думаю, не устраивает меня такая перспектива. Приткнуться к какой-нибудь планетке надо, подлатать стабилизатор. Осмотрелся я внимательно. Вижу, в парсеке от меня эта самая: не то Омега Пегаса, не то Тау Рыбы подмигивает. Отыскал в каталоге. Числится за ней подходящая необитаемая планета.
Дотянул на гравитонной тяге, припланетился. Воздух прекрасный, горы, реки, леса, цветочки, пташки и зверушки всякие - рай, не планета! Следующий раз, думаю, прикачу сюда в отпуск, если сейчас укатить смогу.
Осмотрел стабилизатор - поломка пустяшная. Деталька, верно, дефицитная вышла из строя, но и я не новичок на трассах - имею кое-что в заначке. Одним словом, через час я стабилизатор тахионов отремонтировал, настроил и в ближайшем ручейке руки мыл.
В это время и появился абориген. Одет он был более чем странно. На голове возвышался меховой колпак. Плавки или шорты - сразу и не поймешь - были сшиты из пятнистой звериной шкуры. На шнурке, переброшенном через плечо, болтался колчан со стрелами. Рядом с колчаном, на кожаном поясе с медной пряжкой, висели пять подстреленных уток и здоровенный ржавый бластер без кобуры. В руках абориген держал лук.
Он остановился в трех шагах от меня, оценивающе окинул взглядом, потеребил длинные черные усы и спросил:
– Эки есть?
Я удивленно посмотрел на него, потом встряхнул наручный самонастраивающийся переводчик с обертонной диафрагмой двухстороннего действия и приложил его к уху - тикал!
– П-п-повторите, пожалуйста, - пробормотал я растерянно.
– Эки, спрашиваю, есть?
– Н-н-нет, - промямлил я неуверенно.
– А...
– А батарейка к экопроигрывателю найдется?
– перебил он.
– Нет. А что такое: эки?
Абориген презрительно посмотрел на меня, сплюнул в ручей и молча побрел в сторону ближайшей рощицы. Я ошарашен но смотрел ему вслед.
Отойдя на некоторое расстояние, абориген вдруг вернулся и спросил:
– Выпить-то хоть что-нибудь найдешь?
– Наверное, - пролепетал я, все еще не придя в себя от совершенно неудачной попытки контакта.
– Это уже лучше, - буркнул он и присел на травку.
– Наливай по стопарику.
– Аш-два-о?
– поинтересовался я.
Взгляд, которым одарил меня абориген, был мощностью не менее двухсот мегатонн презрения.
– Цэ-два-аш-пять-оаш, - процедил он сквозь зубы по слогам, испепеляя меня радиацией взгляда.
–
– Вообще-то такого напитка у меня нет...
– начал я, но, видя, что он собирается уйти окончательно, постепенно добавил: - Если не очень спешите - могу синтезировать.
– Валяй, - разрешил абориген и развалился на зеленой лужайке, подставив жаркому солнцу шоколадный от загара живот.
– Только в темпе.
Я хотел спросить: сколько, но передумал - чего доброго обидится, и плакал тогда контакт с неизвестной цивилизацией. А что цивилизация неизвестная - я не сомневался. В каталоге Академии наук Ассоциации планета числилась необитаемой. Забравшись в кухню звездолета, я быстро задал программу синтезатору пищевых продуктов. В ответ на его дисплее вспыхнула надпись: "Заказ выполнить не могу. Применение данного напитка за рулем категорически запрещается!"
Что делать? Я выглянул в люк. Абориген сладко посапывал на травке. А, будь что будет! Контакт с неизвестной цивилизацией важнее какой-то там инструкции. Сорвав пломбу, я открыл программный отсек синтезатора, извлек самый вредный блок логического сопротивления и быстренько соорудил "жучки" - перемычки из толстой проволоки. Захлопнув дверку, я вновь нажал клавишу выполнения заказа. Синтезатор зафыркал. Из передней панели его выдвинулась трубка, опутанная заиндевелой охладительной спиралью.
Во что бы налить напиток? Ага! Вот эта канистра, думаю, сгодится. Я установил канистру, и из трубки тотчас закапала в нее прозрачная жидкость с резким запахом. Э-э-э! Да это длинная история! Я поколдовал у пульта синтезатора. Агрегат задрожал и взвыл. Жидкость побежала бойким ручейком.
Минут через пять канистра наполнилась. Еще через минуту я поставил ее рядом со спящим аборигеном. Тот сразу же проснулся, сел и оторопело уставился на сосуд.
– Что это?
– хрипло спросил он, моргая не то спросонья, не то от удивления.
– Вы же сами хотели стопарик...
– Х-х-хорош стопарик!
– буркнул он, с уважением глядя на меня. Затем открутил пробку, налил в нее жидкость из канистры, понюхал, удовлетворенно хмыкнул и выпил. Лицо его скривилось, словно от боли.
Я испугался и бросился было к нему на помощь, но он предостерегающе поднял руку с пробкой, а другой покрепче прижал канистру к животу. Переведя дыхание, абориген спросил:
– Неразбавленный?
– Ох!
– всполошился я.
– Вы меня извините, пожалуйста, совершенно забыл про аш-два-о.
– Мелочи, - простил он великодушно.
– Так даже лучше. А воды и здесь сколько хочешь. Закусить есть чем?..
– Сейчас синтезирую что-нибудь.
Абориген скривил кислую мину:
– Терпеть не могу синтетику. Идем ко мне. Зажарим этих птах пальчики оближешь!
– Он похлопал по своим трофеям на поясе.
– Да, понимаете, какое дело, - начал я, - грузы у меня скоропортящиеся, из графика могу выбиться, чего доброго, на свадьбу опоздаю...
– Ерунда, - Ттеребил меня абориген.
– Здесь рядом.