Робинзоны
Шрифт:
Боб только и мог, что слушать, раскрыв рот, как службы новостей, стараясь перекричать друг друга, взахлеб рассказывали о группе террористов, захватившей одно из зданий нью-йоркского аэропорта. Гарик обещал «пошуметь», но не сообщал деталей. Сильнодействующий слезоточивый газ, тяжелый пулемет… Да что он там делает?
– Resistance is futile! – орали на нескольких языках динамики передвижного стрелкового комплекса; если не по боевым качествам, то по наглости эта машина могла дать сто очков вперед тем, что использовала армия. – You will be assimilated! Welcome to the revolution!!!
– Мы шли под грохот канонады, – пробормотал Гарик строчку из слышанной от родителей песенки, когда последний из его чемоданов был упакован в багажник кибертакси. – То есть, я думал, они хоть посопротивляются немножко… Столько спецэффектов пропало даром…
– Аэропорт Кеннеди, – распорядился он. – А мы увидим статую Свободы? Нет? Так я и думал почему-то…
Такси проехало полпути от одного аэропорта до второго, когда Гарик сообразил, что забыл подать своим машинам команду на отключение.
– Опаньки, – произнес он по-русски. – То есть я хотел сказать – водитель, новости!
Киберводитель повиновался, и юноша услышал именно то, что ожидал, – грохот очередей и визг рикошетов. На губах киберпанка заиграла довольная усмешка. Затем он услышал еще кое-что. Огонь велся не только из пулемета.
– Полиция, – подтвердило его подозрения радио, – отступила, уступив место оснащенным противогазами армейским подразделениям.
– Испортят хорошую вещь, – с осуждением произнес Гарик. – Совести нет у людей!
– Террористы отстреливаются, засев в одном из расположенных на территории аэропорта книжных магазинов…
– То есть? – не понял Гарик. – Засев… Так…
Он впервые задал себе вопрос: а что будет, если предоставить слепленную им на скорую руку из нескольких компьютерных «стрелялок-бегалок» программу самой себе? Забавно… Гранат там с полсотни, он ожидал более серьезного сопротивления. Плюс шокеры в мобильных единицах… Плюс динамики, но они же не идиоты! Раскусят…
– К сожалению, выбранная террористами позиция делает штурм делом практически невозможным даже силами одетых в бронежилеты солдат…
– Знай наших, – озадаченно произнес Гарик.
– … А захваченные ими заложники не позволяют применить более мощные средства поражения.
– За-лож-ни-ки… – произнес Гарик, словно пробуя это слово на вкус. – Заложники… Что у вас там такое происходит, ребята, я хотел бы знать? – Он начал подозревать, что настоящие террористы решили, из чувства солидарности, поддержать его инициативу. В конце-то концов, все, что противостояло прошедшим специальную подготовку армейским подразделениям, было – несколько тупых устаревших компьютеров…
Затем он хлопнул себя по лбу и расхохотался. Ну конечно! Крики, стоны и мольбы о помощи, записанные на магнитофон, безусловно, должны ассоциироваться у полиции с живыми людьми, которых мучают террористы. Подождите, голубчики, вы еще переговоры вести начнете! Ох, жаль, меня там нет!
– Сопротивление бесполезно! – орали с обеих сторон, хотя мощность динамиков террористов
– Что-то я сделал не так, – пробормотал Гарик. – Что-то я пересолил в этом супе… – Мысль, не дававшая ему покоя, мучительно медленно всплывала на поверхность, но все-таки он не успел – события его опередили.
– Полиция, – сказала дикторша с некоторым сожалением в голосе, – собирается использовать против террористов новое экспериментальное оружие – «стоп-коллоид»… Не знаю, что это такое, но похоже, присутствующие здесь военные связывают с этой штукой большие надежды…
Гарик в отличие от журналистки знал, что скрывается под названием «стоп-коллоид», вот только сообразить, будет ли эта штука действовать на машины, он никак не мог – сказывалась усталость. Динамики точно не заткнутся. Именно в этот момент он и сообразил, что за мысль его беспокоила все это время. До сих пор его роботы применяли, так сказать, легкую артиллерию, но ведь у них была еще одна возможность… И если они ее используют…
Идея «стоп-коллоида» была довольно стара и брала свое начало во второй трети двадцатого века, когда химия полимеров сделала прорыв в области быстрополимеризующихся в присутствии воды пластмасс. Детская шутка, на которую попадались и еще будут попадаться на химфаках как в Милане, так и в прочих городах, где любят посмеяться. Берется монетка, и на нее наносится маленькая капелька мономера. Все это произведение оставляется на столе на видном месте. Или на улице. Или… в общем, не важно. Жадный прохожий хватает монетку, и…
И мономер за доли секунды схватывается под действием следов влаги, присутствующих на поверхности человеческой кожи. Все, ловушка захлопнулась. Прочность полимера выше, чем прочность кожи, оторвать можно только «с мясом»… Гарик и сам так шутил…
Это произошло одновременно – через разделяющее террористов пространство с шипением полетела граната с аэрозолем, и одетые в броню солдаты бросились на штурм. Специальная материя, из которой были пошиты их комбинезоны, не содержала воды, а следовательно, в отличие от террористов идущие на штурм могли не опасаться, что их штанины склеятся между собой. Дышали они через фильтры, естественно.
Расчет был неверен. «Усовершенствованный» слезоточивый газ, который клубился в воздухе, действовал как катализатор, заметно превосходя воду в эффективности. На вмонтированном в панель такси экране восхищенный террорист мог видеть, как падают фигурки в бронежилетах и касках, у которых вдруг склеились ноги, падают профессионально, на руки, чтобы не удариться лицом об пол. Руки после такого падения от пола уже не отдирались. Затем в зале погас свет.
Это и была тяжелая артиллерия, которой боялся Гарик. Не получив от него сигнала к окончанию операции, роботы нашли способ обесточить зал, дабы он, Гарик, мог ускользнуть под покровом темноты. И даже это было только начало. Интересно, как скоро они получат контроль над коммуникационным оборудованием аэропорта?