Робинзоны
Шрифт:
– Я этого не говорила, даже когда ты ухитрился опрокинуть эту несчастную цистерну, – продолжала Молли. – Но сколько же это может продолжаться?!
– Посмотри на фотографию. – Возмущенный тон напарницы, похоже, оставил агента равнодушным. – Посмотри и скажи, чем это еще может быть. Ну? По-твоему?
Молли послушно взяла фото, хотя за последние несколько часов успела изучить его во всех подробностях. Возразить было нечего – за рулем автомобиля сидело облако, и оно решительно ни на что не походило. Это не был человек в маскировочном костюме, это не был фотер, это не было ничем знакомым…
– И что
– Нет уж, дудки! – возразил Палмер. – На этот раз никаких версий не будет. Разберемся.
– То есть тебе надоело попадать пальцем в…
– Фи! – с достоинством сказал Палмер. – Кто не ошибается? Только тот, кто не работает.
– Тогда о работе. – Молли встала, подошла к распахнутому настежь, несмотря на прохладную погоду, окну и попыталась открыть его еще шире. Тщетно. – Что ты собираешься делать, я примерно понимаю…
– Да чего там понимать! Надо…
– И считаю, что ты не прав.
– О… – удивленно протянул Палмер. – Как это?
– Ты собираешься ловить свое привидение, так?
– Это – шанс всей моей жизни!
– Ну и глупо. Твоя задача – поймать этих ребят, которые так хотели достать это… облако, – Молли легонько щелкнула пальцем по фотографии, – что не побоялись перед самым носом у полиции открывать пальбу.
– Это верно… – Палмер по-новому посмотрел на свою напарницу. Соображает…
– А уж они тебя… нас то есть, выведут на след этой штуки.
– Ладно, посмотрим, – согласился Палмер. – Сегодня я послал запрос в группу, которая этим серьезно занимается, и одновременно – знакомому журналисту. Есть хороший шанс…
Молли вздохнула. Не очень глубоко – в комнате пахло меркаптаном, – но очень печально. Ее аргументы никогда не прошибут этого твердолобого. Ни-ког-да. За что ей такое наказание?!
Еще через пять минут – Палмер в это время готовил кофе – зазвонил телефон. Молли сняла трубку.
– Кто это? – донеслось из кухни.
– Начальник полиции. – Девушка изучала замолчавший агрегат, словно не в силах поверить услышанному. Сначала этот дурацкий призрак, теперь… Палмер оказался прав, и это было непривычно.
– Кто это? – повторил Палмер, появляясь в комнате с подносом, на котором стояли две гигантских размеров плошки.
– Это что? – вопросом на вопрос ответила его напарница.
– Кофе…
– ЭТО кофе? Ты хочешь в нем искупаться?
– Здесь нет другой посуды. Завтра купим.
– Ладно, – вздохнула Молли. – Слушай. Звонил начальник полиции. Те двое полицейских, которых ты предложил оставить на берегу…
– Ну-ну?! – встрепенулся Палмер. – Что они видели?
– Ничего они не видели. Оглушили их и связали. – Молли вынуждена была констатировать, что признание чужой правоты – вещь еще более неприятная, чем ей казалось. Особенно если речь идет о правоте Палмера.
– Оглушили. – Вопреки ожиданиям, новость не обрадовала Палмера, напротив, он как бы погрустнел и ссутулился. Поставил на столик поднос с кофе и уселся на диван. Похоже было, что то, что о нем думает его напарница, нимало его не волновало.
– Оглушили…
– Ты был прав, когда предположил, что в машине
– Остается понять, при чем тут призрак… – задумчиво протянул Палмер.
– Добро творит, – усмехнулась Молли. – По мотивам детских сериалов.
– Поехали, – вздохнул Палмер. – Надо поговорить с этими полицейскими…
Глава 19
Бардак – это тоже самоорганизующаяся система.
Ж. Верн. 80 тысяч лье под водой на воздушном шаре
– Я по-прежнему ничего не понимаю, – заметил Мак. – Они так успешно наступали – почему они остановились?
– Как только они попытались использовать Интернет, я смог с ними связаться и запретить развивать атаку за пределы Манхэттена, – объяснил Гарик. – Пароли-то у меня все остались…
– Это я понимаю. – Эй-Ай оторвался от изучения развернутой перед ним на полу монтажно-компоновочной схемы – последнего творения радиогения – и развернулся в сторону собеседника. Он не совсем понимал, зачем это нужно – разворачиваться, но четверка наблюдала за людьми, и уже достаточно давно, чтобы начать перенимать их манеры. – Я не могу понять, зачем нужно было останавливать столь успешную операцию.
Гарик задумался, не отрываясь, однако, от своего занятия – он строил компьютерную модель нового, человекоподобного тела для своих подопечных. Сложность задачи далеко выходила за пределы понимания как киберпанков, так и Эй-Ай, знакомство которых с электроникой было очень ограниченно. Они не участвовали в разработке, а лишь наблюдали и пытались учиться. Люк читал справочную литературу и одновременно ремонтировал проводку в крольчатнике, Гик и Мак шарили в Интернете, пытаясь найти новые учебники, по мере того как Гарик запрещал им читать то, что они уже нашли, объявляя сотую, наверное, книгу несусветной чушью, а Кира чинила систему автоматического полива, сильно пострадавшую от внимания детей.
Кирой назвали номер четыре те же дети, прежде чем взрослые успели вмешаться, точнее – девчонки назвали: Кристина, Анна и Вика. Затем киберы решили, что для полноты информации им не помешает иметь в группе хотя бы одну представительницу прекрасного пола… и так на принадлежащей Бобу территории появилось розовое в цветочек чучело с бантиком на антенне. «Розовое в цветочек» Кире пришлось убрать, подчиняясь протестам общественности, а вот бантик остался. Собственно, они все носили бантики, с легкой Кристининой руки, но бант номера четыре был много больше.
– Я как-то не думал об этом, – сказал Гарик. – Этот вирус или как его там назвать – он мог бы здорово навредить, если его не остановить. А с другой стороны, совсем сворачивать жалко. Потом – мне никогда Манхэттен не нравился, судя по фото то есть. А так – запретная зона. Круто.
– Вы могли бы использовать эту систему для захвата мирового господства.
– А зачем мне мировое господство? – возмутился юноша. – Я же киберпанк! Мне, наоборот, нравится открытое информационное общество.
– Понятно. – Мак связался с Люком, передал ему содержание беседы, затем они принялись обсуждать предложенную Гариком схему.