Робинзоны
Шрифт:
– Я думаю, мы справимся с управлением этой машиной, – заявил второй номер. – Предлагаю отпустить заложника.
– Согласен, – хором ответили Эй-Ай. – Нехорошо убивать заложников.
Еще через пять минут вертолет подпрыгнул и скрылся за деревьями. Джон остался сидеть на газоне.
– Я всегда думала, – шепотом произнесла сидящая в кустах девушка, – что там кто-нибудь есть. – Она показала пальчиком в небо, где горели яркие осенние звезды. – Будь добр, подай мою кофточку. Нам надо срочно связаться с репортерами.
«Ненавижу пришельцев», – подумал ее
Вертолет прибыл в Колорадо. Выбор был неудачен, но ведь, принимая решение, Эй-Ай не имели ни малейшего понятия о том, что место, выбранное ими для сна продолжительностью в девять лет (на большее не были рассчитаны некоторые из их систем) , называется Великим Колорадским Каньоном. Не знали они и о том, что было причиной «низкой посещаемости» определенных участков Каньона. Сейчас, когда машина висела над колоссальным туристическим аттракционом, «железные солдаты» осознали свою ошибку. Может быть, в Каньоне и можно спрятаться. Но вряд ли это – лучшее место.
– Запас горючего на три часа двадцать восемь минут.
– Начнем спиральный поиск и выберем первое же подходящее место.
– Этого может оказаться недостаточно. Человечество сумело изобрести бейсбол, вдруг оно сумеет нас найти?
– Неизбежный риск. Мы должны спрятаться, пока не кончилось горючее в вертолете, и деактивироваться, пока не включились маяки.
– Согласен… – прозвучали в эфире три голоса, и вертолет заскользил прочь от Каньона, переключив винты на бесшумный режим.
Глава 4
Чтобы подопытные кролики лучше размножались, не надо им мешать.
Боб Браун был недоволен. В его механизированном хозяйстве опять что-то было не так. Не то чтобы вчера оно работало нормально. Или позавчера, или вообще когда-нибудь. Но ведь должна же кончиться эта полоса неудач, которая длится почти ровно сорок лет, с момента, когда за час до его появления на свет в роддоме начался пожар.
Итак, Бобу было сорок. Это был крепкий мужчина с небольшой лысиной и короткой, но все равно неухоженной бородой. И животиком, конечно, как же без него. Одевался он обычно так, чтобы можно было с равной легкостью сесть за пульт компьютера или забраться по пояс в недра одного из им же сконструированных агрегатов – не для удовольствия, нет, просто проклятые машины все время ломались.
Боб был киберпанком.
Движение это зародилось в конце двадцатого века, когда компьютеры перестали быть чем-то необычным, и все больше людей стали чувствовать себя лучше в их обществе, нежели в обществе себе подобных. Над ними смеялись. Их называли «нерды», что лучше всего, хотя и не совсем точно, переводится на русский язык словом «придурок».
Затем, и как-то в одночасье, эти люди поняли, что быть «компьютерным гиком» – это не так уж плохо, и ведь в конце концов хорошо смеется тот, кто смеется последним. Сейчас, в две тысячи тридцать шестом году, киберпанков было много. Миллионы. Слово это обозначало человека, который не боялся компьютеров, дружил с ними, для которого домом был не его
Боб поглядел вдаль, на сияющие вершины Скалистых гор, затем вздохнул и, совершив над собой известное усилие воли, повернулся к своему последнему творению – автоматической линии для производства кроликов. Да-да, вы не ослышались. Кроликов. Принцип действия адской машины был довольно прост. Компьютер – а кто же еще согласится иметь дело с этими мерзкими тварями – кормил, поил и лечил паразитов, он освещал их днем и согревал ночью… Он даже играл им музыку. Все, что следовало делать пушистым бездельникам, было – размножаться.
– Проклятые твари! – произнес Боб, входя в сарайчик, в котором находилось это чудо техники. – Что у вас не работает на этот раз?
Вопрос был чисто риторическим. Тянувшийся по полу между клетками кабель был перебит, похоже, что разрывной пулей. Боб посмотрел на потолок. Так и есть, в пластике крыши пробита была дыра размером с кулак.
– Так… – сказал Боб. – Компьютер!
– Привет, Боб! – промурлыкал нежный женский голос.
– Камера на крыше работала всю ночь?
– Ответ положительный. – Голос раздавался из нагрудного значка, который Боб не снимал никогда. Сам же компьютер, разумеется, стоял в доме.
– Кто и когда пролетел над УПРК? – поинтересовался Боб. – Я имею в виду – за время с момента моего последнего туда визита. – УПРК означало Устройство для Принудительного Разведения Кроликов.
– Восемь птиц, – отозвался компьютер. – Насекомые, облака… Орбитальный комплекс «Мир-2»…
– Как насчет самолетов?
– В списке принадлежащих компании «Монолит» предметов и устройств самолеты не…
– Пролетал ли над сараем самолет?
– Ответ отрицательный.
Боб вздохнул и присел над пятнадцатисантиметровой воронкой. Возможно, комп прав, возможно, это не разрывная пуля, выпущенная с самолета, а…
– Чтоб я сдох! – ошеломленно произнес он, поднимаясь с пола и разглядывая свой трофей, вне всякого сомнения – метеорит. – Этого со мной еще не бывало… Ведь не бывало, а?
– Ответ положительный, – отозвался компьютер.
– Что? В каком смысле? А, да… Я еще не сдох. Вот что, соедини-ка меня с Интернетом. Аукцион. Подай заявку: метеорит, место падения – Скалистые горы, вес, – Боб прикинул сувенир на ладони, – сто пятьдесят граммов, в фунтах тоже приведи, для ламеров… Да, укажи, что железоникелевый… Все.
– Заявка подана, – заявил компьютер. – Предлагаю провести технический осмотр коммуникационного оборудования – сигнал, который приходит от вас, сильно зашумлен.
– Ладно, – буркнул Боб. – И пошли кибера крышу починить. И кабель.
Он вышел из сарая и направился в дом. По дороге он споткнулся о кибера, спешившего отремонтировать пробитую метеоритом крышу, что отнюдь не прибавило ему настроения. Эти киберы были размером с кошку, но тяжелые, как утюг. Отбил пальцы. Дома он перебрал радиосхему своего значка-коммуникатора, но не нашел в нем никаких неполадок. Вздохнул, извлек из холодильника пару банок пива и вышел на крыльцо.