Робкая
Шрифт:
— Я была бы в порядке, если бы мы никогда больше не говорили об этом.
— Не могу этого сделать, — он покачал головой. — Пока я не буду уверен, что это не встанет между нами.
Нами. Н-А-М-И.
Четыре простые буквы, которые, возможно, составили моё новое самое любимое слово во всём английском языке. Одно крошечное слово, которое заставило часть боли исчезнуть.
Он не хотел, чтобы что-то встало между нами.
— Этого не произойдет.
— Обещаешь?
Я кивнула.
—
— Хорошо, — Джексон не позволил мне сохранить свое личное пространство. Одним движением я снова оказалась в его объятиях, и он украл ещё один поцелуй.
Этот отличался от других. Он был осторожным и нежным. Он осыпал мой рот мелкими поцелуями, не позволяя ни миллиметру остаться нетронутым. Затем скользнул языком в мой рот в медленном вторжении, позволяя своему вкусу просочиться за ним. После нескольких нежных поглаживаний он отступил, запечатлев последний влажный поцелуй на моих губах.
Он провёл пальцами по моим ушам, убирая несколько вьющихся прядей.
— Ты заслуживала лучшего первого поцелуя.
— Нет, — я обвила руки вокруг его талии. — На самом деле он был идеальным.
— Мне жаль.
— Я знаю, — прошептала я.
Он открыл рот, чтобы сказать что-то ещё, но я больше не хотела говорить об этом. Поэтому встала на цыпочки, надеясь, что он поймёт моё действие и наклонится мне навстречу. Я была слишком мала ростом, чтобы дотянуться до его губ самостоятельно.
Джексон не разочаровал. Он отбросил всё, что собирался сказать, и ухмыльнулся, прежде чем поцеловать меня так, как я хотела.
Я держала свои руки обернутыми вокруг его узкой талии, проводя ими вверх и вниз. Прижалась своими мягкими изгибами к его твёрдым выпуклостям и кончиками пальцев изучила каждый контур его мускулистой спины. Он был таким… твёрдым. Везде.
Из-под его джинсов виднелась определённая выпуклость, упирающаяся в моё бедро. Осознание того, что я была той, кто заводил его, усилило моё желание. Я прильнула к нему, притягивая его ближе, чтобы позволить ему завладеть моим ртом, пока он, наконец, не оторвался, тяжело дыша.
— Нам лучше притормозить.
Я кивнула, хотя это звучало как плохая идея. Все эти годы я ждала поцелуя, его поцелуя. Время ожидания закончилось.
— Хочешь зайти? — спросила я.
Он посмотрел через моё плечо на дверь, затем вниз по лестнице.
— Мне не следует, но да.
Да. Бабочки в моём животе затрепетали, когда я отпустила его, чтобы войти внутрь. Но переступив порог, замерла. Бабочки упали замертво.
Моё бельё было свалено в кучу на диване. Чистые трусики сложены стопкой на кофейном столике. На кухне сушилось пять бюстгальтеров.
Я развернулась обратно и положила руки на его грудную клетку, не давая ему войти дальше.
— Могу я, эм… Ты можешь закрыть глаза
— Хм?
— Ты можешь просто закрыть глаза? — я взяла одну из его массивных лап и поднесла к его лицу. — Всего на секунду.
Он усмехнулся, но продолжал прикрывать глаза рукой.
— Не двигайся, — я отвела его подальше от моего дивана и кухни, на всякий случай, если он решит подглядеть. — И не подглядывай.
— Ты прячешь труп?
— Конечно, нет. — Я подбежала к дивану и собрала всё своё бельё в одну кучу. Все рубашки, брюки и трусики, которые сложила ранее — которые мне придётся снова сложить завтра, — были брошены в корзину. Затем я поспешила на кухню, трижды проверив, что бюстгальтеры, которые я стирала вручную этим утром, больше не висят на дверцах шкафа.
Убрав всё это, я засунула корзину для белья за маленькую барную стойку на кухне.
— Ладно. Теперь ты можешь убрать свою руку.
Он так и сделал, повернувшись ко мне лицом. В спешке я даже не включила свет. Он потянулся к выключателям у двери и нажал на него. Затем кивнул сам себе, оценивая комнату.
— Классное местечко.
— Спасибо, — я вышла из кухни, теребя подол своей футболки. Присутствие его на моей территории действовало на нервы. Никто, кроме моих родителей и нескольких подруг, никогда здесь не бывал.
Джексон прошёл прямо по центру комнаты к моему теперь не загроможденному дивану. Косые потолки были слишком низкими для него по краям, и по мере приближения к внешним стенам он начал приседать, наклоняясь всё ниже и ниже, пока не рухнул на диван.
— Для тебя здесь, наверное, как в кукольном домике.
Он ухмыльнулся и продолжал оглядываться по сторонам.
— Вроде того. Но держу пари, мне придётся удариться головой о потолок лишь пару раз, чтобы привыкнуть.
Пару раз. Мне не должна была нравиться мысль о том, что он бьётся головой, но мне это нравилось. Потому что это означало, что он вернётся.
Я подошла к дивану, обходя кофейный столик и чувствуя себя более застенчивой, чем на лестнице. Ночью было легче быть предприимчивой и смелой. Теперь, когда мы были внутри, я волновалась, что Джексон заметит все те мелочи, которые я смогла скрыть в темноте.
Джексон сидел посередине дивана, оставляя мне ровно половину свободного пространства между собой и множеством подушек у подлокотника. В тот момент, когда моя задница коснулась кремовой обивки, он перекинул руку через спинку дивана.
Он сидел там так удобно, претендуя на мой диван. Это было почти так, как если бы он был тем, кто тащил его вверх по лестнице и протискивал в дверь.
— Твои родители построили это место для тебя? — спросил он, осматривая мою кровать в другом конце открытой комнаты.